Смерть Красной Шапочки

Так баронесса с дочерьми готовилась к балу, который, по её мнению, должен был вознаградить её страдания и ввести их семью в княжеские покои, ведь породниться в те годы означало ох как много!

В день в доме принималось по нескольку портных – кроме собственно глаубсбергских, приезжали мастера из Страсбурга, из Штутгарта, из Карлсруэ, из Базеля и даже из самого Лиона! Все везли стопки эскизов, обмеряли толстуху с жердью, а заодно и мамашу во всех возможных местах и позах, представляли отрезы самого разнообразного материала, попутно живописуя, какое сказочное платье они сошьют, если мадам изволит выбрать именно его услуги.

Дабы шикануть и вызвать зависть у прочих придворных, Гудруна остановила свой выбор на лионском портном. Его эскизы немногим интереснее, чем у прочих, но он же француз! И пускай генерал Бонапарт захватывает власть в Париже и объявляет себя первым консулом – французская мода всегда будет на высоте и превыше любой другой!

Платья были готовы за день до бала. Гудруна страшно нервничала и всё подгоняла портного, опасаясь того, что он не уложится в срок и им всем троим придется ехать на бал в чём мать родила, строя гордые лица, как тот король, которого лет сто тому назад обманули португальские портные и выпустили совершенно голым на балкон дворца на потеху всему честному народу.

К выезду до блеска надраили самый лучший экипаж барона, коней начистили и того хлеще, чуть не содрав с них шкуры. Платье Клоринды было выполнено в нежно-розовых тонах, а Фисба предпочла светло-жёлтый с оттенками салатового.

Гудруна выбрала для своего платья, украшенного огромным шлейфом, фиолетовый цвет, местами переходящий в пурпурный. Фридриху же ничего не оставалось, как облачиться в свой парадный мундир, ведь он всё ещё был главным лесничим княжества, а значит, по-прежнему являлся государственным служащим.

И вот, за день до бала, когда Гудруна с Клориндой и Фисбой примеряли свои новые, великолепные платья (француз и правда постарался на славу), к баронессе кто-то подошёл сзади и осторожно тронул её за плечо.

– Ой, Фриц, ну что тебе ещё нужно? – старуха недовольно сморщилась, – не видишь разве, у нас важные дела!

Промолвив это, она немного повернулась, чтобы взглянуть в зеркало и увидеть там ненавистного мужа, однако с удивлением обнаружила на месте предполагаемого барона Золушку.

– Чего тебе, грязнуля? – тявкнула Гудруна.

– Простите, матушка, – тихо и испуганно проговорила Золушка, – но я ведь тоже ваша дочь и тоже имею право посетить бал.