Невешайнос и перстень Звездочёта

Он помог Эму, который почти не имел навыков в этом деле.

Не прошло и часа, как всё было закончено. Шкуры увязали в узел и отправились в путь.

С носилками по болоту, хотя и изрядно подсохшему за жаркое сухое лето, идти было трудно, да и опасно, поэтому пошли по обходной дороге, по которой два года назад Клем вёл тилюдовцев.

Идти по лесу тоже было тяжело – то кто-нибудь спотыкался о корень, то цеплялся за стебли растущей тут в обилии ежевики. Каждый такой толчок больно отзывался на раненном. Он хотя и старался сдерживаться, но всё же иногда издавал стон.

– Терпи, сынок, теперь уже немного осталось, – утешал его Клем, хотя оставалось ещё больше часа. Чтобы отвлечься от боли, Невешайнос стал расспрашивать своих носильщиков, почему они отправились к нему на помощь. Оказалось, что утром сударыня Липа прислала голубя с такой запиской: Если Тул ещё не вернулся домой, немедленно идите с оружием ему навстречу. Я видела очень плохой сон. Я сейчас выезжаю по его следам.

– А почему же ты оказался так низко на дереве, что волк мог вцепиться в тебя? – спросил Тула Геллон.

 – Ведь корзина с орехами была у тебя вон как высоко, а ты почему-то совсем низко.

И тогда Тул рассказал всю историю своей битвы с волками, и Клем, и Геллон дружно осудили его за проявленное безрассудство. Геллон предположил, что волчица, наверное, нарочно увела ещё троих волков, чтобы выманить Тула с дерева и очень удивился, увидев, что волчица бегала за подкреплением.

– Никогда не слышал, чтобы волки так поступали, – сказал он.

 – Очевидно, эта волчица – очень умный и опасный зверь. Будь осторожен Тул, она тебя в покое не оставит. Её обязательно надо выследить и убить.

Когда раненного принесли домой, оказалось, что там его уже ждала сударыня Липа. Она только что приехала на Гордом болотом и по дороге видела место битвы. Внимательно осмотрев рану, она чуткими, прохладными пальцами осторожно вложила на место вырванный кусок мясо под лопаткой, потом смазала рану какой-то мазью, положила на неё сверху несколько давленных листьев подорожника и забинтовала её.

Затем она примотала левую руку от локтя до плеча к туловищу, чтобы рана оставалась неподвижной и дала Тулу несколько капель какой-то пахучей тёмной жидкости, и он погрузился в глубокий сон.

– Как проснётся, напоите его куриным бульоном и дайте ему клюквы, – сказала она Анне. – Пусть немножко пободруствует, а потом я ему опять дам снотворного. Пусть спит как можно больше.