Невешайнос и перстень Звездочёта

Я бы тогда домой сходил, посмотрел бы, как мама с папой живут. Сколько человек, вы говорите, может быть в вашем сопровождении, двенадцать? А сейчас семь, значит…

Но Вэн продолжил, обращаясь к Клему и Анне:

– Уважаемые и высокочтимые госпожа Анна и господин Клем! Я имею честь просить у вас руки вашей дочери. Я понял за эти месяцы, прошедшие после нашей встречи, что она – единственная, кто может составить моё счастье, жизнь без неё для меня немыслима.

– Спасибо за честь, которую вы делаете нам своим предложением, – ответил Клем, – но ответ зависит не от нас, а от Ланы.

– Да, я тоже так думаю. Пусть решает Лана. – согласилась Анна. Лана, сидевшая тут же за столом, и от слов Вэна покрывшаяся густым румянцем, от смущения не могла вымолвить ни слова, но взгляд говорил её лучше всяких слов. Наконец, она собралась с силами, встала и протянула Вэну обе руки.

– Я согласна, – почти прошептала она.

– А как относятся ваши родители к тому, что вы – офицер, дворянин собираетесь жениться на простой девушке? – спросил Клем.

– А у меня нет родителей. Мой отец погиб 17 лет тому назад на войне с тилюдовцами, когда мне было пять лет, а мама вскоре умерла с горя. Я воспитывался у отца Торнгода, он тоже умер, а сам Торнгод поддерживает мой выбор, хотя он и не знает Ланы, но я много ему рассказывал о ней, да и не надо мне никаких дворянок.

– Ну, что ж, раз вы всё обдумали, мы с Анной не возражаем, так ведь я говорю? – обратился Клем к жене.

– Так.

– Тогда, – сказал Вэн, – я предлагаю на следующей неделе провести помолвку, на неё пригласить бы сударыню Липу, которая спасла Лану, конечно, Геллона с женой, ну кого ещё вы посчитаете нужным, на другой день я уеду, а месяца через четыре приеду, и мы обвенчаемся.

– Я думаю, что надо пригласить дедушку с бабушкой (родителей Анны), – сказала Лана, – может быть, Тул сбегает?

– К ним мы пошлём солдат с каретой и письмом, – возразил Вэн, – а к сударыне Липе съездим мы с Тулом, и я сам приглашу.

Так и сделали. Анна и Клем написали письмо родителям Анны и тут же отправили с ним двоих солдат в карете. Они должны были через три-четыре дня либо приехать вместе со стариками, либо привезти от них ответ. Свои мушкеты солдаты оставили у Клема, да и форму сменили на гражданское платье, чтобы не нажить неприятностей в столице чужого королевства.