Черная Земля

– Что это? – выдохнула Кесса.

– Пока выглядит не так страшно.

– Обязательно говорить «пока»? – поморщился Мик.

Подпирая собою резкий короткий спуск, впереди пылало поле. На километры западнее, восточнее, южнее – все было заполнено золотым сиянием. Колосья света росли прямо из земли.

– Это пшеница?

– Или ячмень, – уверенно заявил Мик. – Одно из двух.

Я медленно переводил взгляд. Нужно было время, чтобы глаза привыкли к свету. Далекого темно-серого неба, казалось, больше не существовало.

– А это что?! – вдруг воскликнул Мик, указывая почти нам под ноги.

– Пирамида, – ответила Кесса.

– Что?

– Пирамида – три угла в основании, один в вершине. В Киме строят такие.

– Зачем?

– Императоров хоронить.

– Зачем? – недоуменно повторил Мик.

– Чтоб лежалось хорошо, наверное.

– Так это могила?

– Здесь? Понятия не имею.

– Вон еще одна, – указал я вправо. Примерно в километре от нас виднелся еще один абсолютно черный конус.

– А вон третья…

– И четвертая…

Наконец, глаза привыкли полностью.

На поле из света – сотни… нет, тысячи черных точек. Далеко впереди золото и мрак, сливаясь, касались горизонта.

– Идем.

Мы стали спускаться. По мере сближения пирамида – первая, та, которую заметил Мик – росла. Поначалу она не выглядела большой, но, оказавшись рядом, мы смогли разглядеть. Шесть метров в высоту, столько же в ширину. Поле окружало ее плотно: невозможно подобраться.

– Это дорога?

Участок твердой земли около десяти метров в ширину шел между золотыми рядами.

«Пшеница» – ростом выше меня. Я бы сказал, что было светло, как днем, но было гораздо светлей. Как в комнате со стенами из световых шаров.

– Олм, куда нам? – спросил я.

– Вперед, – поднял квиит длинную руку.

– Значит, дорога.

Мы шли уже пять или шесть часов. Поле оказалось разделено на участки: каждые полчаса, образуя правильный крест, дорогу пересекала еще одна такая же. Пирамиды были расставлены без видимого порядка. Одни торчали из желтого моря всего в паре метров от кромки поля, другие росли в середине.

– Я больше не могу. – Мик вдруг остановился. – Глаза болят…

То же было и с Кессой. Сначала они просто с силой щурились, а последние два часа и вовсе шли, не отрывая ладоней от глаз. Олм, хоть и был подземным жителем, перенес смену обстановки легче, только зрачки потеряли блеск. Хотя… наверное, потому и легче. Ему ведь и раньше приходилось выходить наружу.

Как и Мик с Кессой, я щурился.