Архимаги не ищут лёгких путей!

Архимаг огляделся и заплетающимся языком произнёс:

– Какой я молодец! Целое море с пляжем в башню перенёс! Одним заклинанием! – задрав голову, он внимательно посмотрел на небо. – О! Еще и Луне орбиту сменил! Вот что значит правильно занюхать рукавом! Жаль, Императора тут нет, вот бы он удивился! Минуточку… а где сама башня? Разве я не взял её с собой, как обычно?

Повертев головой, Парацельс с удивлением заметил в десяти шагах от себя заброшенный одноэтажный дом. Судя по всему хозяева покинули его много лет назад.

Серые стены строения покрывают многочисленные трещины, а окна и двери заколочены. Жалкие остатки красной черепицы едва прикрывают деревянный остов крыши.

Маг сразу признал в развалюхе свою башню и, поправив лавровый венок на голове, деловито двинулся к строению. Ангелочки усердно разбрасывали на пути великого чародея лепестки роз.

– Который раз… вспоминаю… – донёсся до волшебника чей-то тихий голос. – Так глупо… тело погибло… но душа в кристалле…

Парацельс небрежно пошевелил пальцами, и прогнившая дверь рухнула перед ним, словно ворота капитулировавшей крепости.

С недовольным видом чародей переступил через порог и оказался в тёмной, совершенно пустой комнате. Только несколько крабов поспешно скрылись в трещинах давно прогнившего пола.

Из-за косяка испуганно выглянули ангелочки, не решаясь последовать за волшебником. Тот нахмурился и громко рявкнул:

– Я Великий и Ужасный архимаг Парацельс! Кто здесь прячется? Это ты, Зелёная Слизь? Я вызываю тебя на бой!

Из пустоты прозвучал холодный высокомерный голос:

– Ты кто такой, старик? Что тебе нужно в моём доме?

– Доме? – от возмущения архимаг даже отшатнулся.

 – Это моя башня! А ну выходи, Слизь, где бы ты ни пряталась!

– Башня? Слизь? – неизвестный залился скрипучим смехом. – Сколько ты накануне выпил, великий хреномаг?

– Я архимаг, жалкая тварь! – прищурился волшебник. – ПОКАЖИСЬ!

Последнее слово подействовало словно заклинание. В нескольких метрах перед Парацельсом возник огромный чёрный бриллиант.

Необычная драгоценность, высотой примерно с самого архимага, парила в полуметре над полом, чуть покачиваясь.

По самой большой грани бриллианта прошёл едва уловимый блик, и в ней отразился бледный, словно мертвец, молодой человек в чёрном плаще.

Лысая, как колено, макушка. Лицо худое, щёки впалые. Бездонные чёрные глаза без белка и радужки смотрят чуть насмешливо. Из-под тонких губ видны клыки, кончики ушей острые, словно наконечники стрел.