Архимаги не ищут лёгких путей!

Послышался топот, дверь с грохотом ударилась о стену, и в комнату ворвался запыхавшийся Бенедикт. Видимо бежал аж со второго этажа, перепрыгивая через ступеньки.

Софья со скоростью, достойной зависти, метнулась ему за спину.

– Что случилось?! – спросил Бенедикт, водя взглядом по сторонам, словно сканируя комнату.

– Картина! Она живая! – прокричала Софья, изучая взглядом лопатки Бенедикта.

– В смысле? – озадаченно переспросил маг.

– Она сказала, что заберёт моё тело!

– Хм… вот так прямо и сказала?

Софья осторожно, словно суслик из норки, выглянула из-за плеча Бенедикта и посмотрела на картину.

Дама вела себя вполне прилично, не шевелилась, как и полагается портрету. В реальный мир не рвалась, мило и загадочно улыбалась. Словно десяток секунд назад вовсе не она грозилась забрать у Софьи тело.

– Но она и вправду ожила! Я своими глазами видела! – жалобно пролепетала Софья. – Она наполовину из картины вылезла! Грозилась занять моё тело!

Софья не договорила.

До её слуха долетели приглушенные смешки. Кому-то было очень весело, настолько, что он уже не скрывался.

– Ясно, – скучающе произнёс Бенедикт. Он уже понял, в чём дело. – Опять двадцать пять.

– Аха-ха-ха! Вот умора-то! – послышался довольный голос духа дома.

– Эдвард, – устало произнёс Бенедикт. – Ты у меня по шее получишь, честное слово. Она же гостья!

– Я заберу себе твоё молодое тело! У-у-у-у-у! Аха-ха-ха!

Эдвард был очень доволен розыгрышем.

Нет, "доволен" слишком слабое слово. Голос Эдварда излучал ничем ни скрываемое удовольствие. Дух наверняка пустился бы в пляс, будь у него ноги.

Софья, напротив, молчала словно рыба, лишь возмущённо хлопала ресницами. На самом деле она хотела сказать Эдварду много интересных слов. Так много, что образовалась пробка. Напряжение росло с каждой секундой, грозя перерасти в полноценный потоп…

Стоп! Нельзя выражаться при Бенедикте!

Софья, желая выпустить пар, изо всех сил пнула стену – хоть как-то досадить наглому духу дома!

– Ой! Как больно! – жалобно воскликнул Эдвард, словно действительно почувствовал боль.

 – Ты пнула меня в такое место, что я даже прямо не знаю! Стыдоба-то какая!

Софья невольно покраснела.

– Хотя на самом деле нет. У меня нет этого места! – заявил Эдвард и вновь залился смехом.

Софья покраснела ещё сильнее, только теперь от злости.