Error 01. Обратная сторона

Но Чесноков-младший был уверен, что оба сына, воспитанные должным образом, преодолеют непонимание. В конце концов, им не впервой. С самого детства Чесноков-младший зачастую намеренно обделял Виктора, провоцируя его на отрицательные эмоции. Но дружба между братьями только крепла.

– Кроме того, – продолжил Чесноков-младший. – Алексей, ты женишься на старшей дочери Владимира Першина. Она идеально совместима с тобой генетически и будет тебе отличной парой.

А вот тут пришла очередь Алексея потемнеть лицом, что усилило его и без того великое сходство с братом.

Виктор, напротив, хохотнул и откинулся на спинку стула, даже не думая скрыть злорадство во взгляде.

Отношения в семьях среди пользователей «Речи» слегка… устарели с точки зрения жителя двадцать первого века, воспитанного на «Диснее». Свобода выбора и искренняя любовь только вредили в деле продолжения рода. Практичность и выгоду ставили во главу угла. Очень многое решала генетическая совместимость – пользователи «Речи» хотели, чтобы и их дети обладали этим даром, никто не хотел заиметь в семье обычного человека, «молчуна».

Так что выбор невест и мужей родителями для детей среди «говорящих» имел вполне логическое обоснование.

Видя недовольство старшего сына, Чесноков-младший счёл нужным сказать ещё несколько слов:

– Ваш союз закрепит отношения между нашей семьёй и Першиными, особенно, если у вас родятся одарённые дети. Першин получит около пяти процентов акций «Русича» и станет нашим партнёром по бизнесу.

Это очень важно, особенно в свете окончания войны.

– А если он не согласится? – спросил Алексей, ещё питая какие-то надежды. – Этот работорговец известен вздорным и непредсказуемым характером.

Мысленно Чесноков-младший улыбнулся. Ох, мальчишка. Всем хорош, да только тонкостям ведения дел ему ещё учиться и учится. Как и Виктору.

– Першин в первую очередь разумный человек, – сказал он. – А разумный человек знает, когда можно отказаться от предложения, а когда нельзя.

Алексей снова открыл рот, желая сказать что-то ещё, но отец жестом остановил его, дав понять, что разговор окончен, решение принято и обжалованию не подлежит.

– Юля, теперь ты, – Чесноков-младший обратился к дочери, миловидной девушке двадцати трёх лет от роду. В отличие от большинства присутствующих, предпочетших явится на совещание в пиджаках и брюках, Юля щеголяла в джинсовых шортах и светлой рубашке с завёрнутыми рукавами.