Грани Сингулярности

Стас посмотрел расписание, удостоверяясь, что никаких изменений нет и, от нечего делать, принялся разгуливать по платформе. Было скучно. Выручавший в таких случаях плеер съел весь свой запас энергии, и Стас принялся насвистывать одну из любимых мелодий. Электричку оставалось ждать ещё минут десять.

Откуда-то сзади донёсся приближающийся звук шагов. Стас понадеялся, что это одинокая девушка, находящаяся в поисках кавалера. Но, оглянувшись, он увидел только какого-то низкорослого мужика в оранжевой форме и с типично азиатской внёшностью.

«Постава!» – разочарованно подумал Стас.

Тем временем мужик поймал на себе взгляд студента, как-то скованно пожал плечами и остановился в четырёх шагах от него. Студент прямо кожей ощутил на себе пристальнный взгляд. Мужик странно смотрел на него чёрными бездонными глазами, как будто хотел что-то спросить, но почему-то не спрашивал.

«Чего ему нужно?»

– Вы что-то хотите? – вежливо осведомился Стас.

Молчание. И тот же жгучий пронизывающий взгляд.

«Смотрит как-то…странно, мягко говоря.

Может, псих?»

Стас сделал пару шагов назад и приготовился дать сдачи в случае чего.

Вместо ответа мужик улыбнулся, показав чёрные пеньки вместо зубов. На глазах они вдвинулись в кровоточащие дёсна, а вместо них полезли огромные сахарно белые клыки, по форме больше похожие на лезвия. Человеческая челюсть раздалась в стороны и поползла вниз, обнажая чрево ужасной пасти. Череп человека укрупнился, став вытянутым назад и шишковатым. Уши заострились и стали похожи на волчьи.

Мускулы по всему телу в судороге вздулись так, словно готовились вот-вот лопнуть. Одежда потеряла очертания и ушла прямо под кожу, от которой тут же пошел чёрный дым. Почти сразу после этого кожа покраснела и начала слезать, словно ошпаренная кипятком. Белки стали красными от крови лопнувших сосудов, радужка и зрачок исчезли, вытесненные выступившей краснотой.

Стас почувствовал, что волосы на голове встали «ортогонально» прямо по заветам Васильева. Попытался закричать, – но не смог.

Двинуть хотя бы ногой – но ступни, казалось, вросли в бетон. Вид чудовищной трансформации парализовал его. Монстр чем-то напоминал волка или собаку. Стас, в детстве страдавших кинофобией (боязнь собак) из-за одного инцидента с крупной соседской собакой, почувствовал, как из глубины души на поверхность всплывают забытые детские страхи. И сковывают его лучше любых цепей.

Монстр выгнулся дугой и дико взревел то ли от боли, то ли от мазохистского наслаждения.