Не подозревая о себе. Космогония II

Маркс стоит на том, что все товары являются общественным достоянием (на мой взгляд, это грубейшая фундаментальная ошибка, общественная форма собственности, что закладывает под ней плановое распределение ресурсов, где всё равно закрадывается масса несправедливости и неравенства перед экономическими возможностями, что приводит к сегментации общественной собственности на коррупционную и клановую собственность, откуда выходит рыночный олигархизм доСмитовского уровня), когда Смит стоит на том, что суммарные потребности общества определяют динамику всей товарной массы и рынка (Смит тоже обобщённо подходит к вопросу индустриализации и рыночной торговли, но в основе его воззрений лежит частная собственность, нежели общественная, для его времени и социальной среды допустимо смотреть на вещи и явления более обобщённо, в отличие от времени обширной индустриализации 20 века, на мой взгляд оба экономиста шли в сторону надлома феодализма, что выступило всеохватывающим антагонизмом в дальнейшие периоды, массовое сглаживание творчества количественным фактором непредсказуемой социализации, как со стороны общественной собственности социализма, так со стороны суммы рыночных потребностей и обобщения под ними спроса, в том числе кредитного, а ведь феодализм мог и дальше выстравивать более структурированную последовательность общественной формации в органичном естественном виде, например как в восточной Азии).

Маркс и Смит будто формулировали одну позицию экономической теории с разных временных ракурсов сходящихся и обобщающих экономику в одном инерционном русле социальной массы. Для своего времени каждый из теоретиков был полностью исчерпывающим в пояснениях, но в ходе 20-21 века были заметные торможения на уровне мыслительной плодотворности, свободное пространство сужалось в ходе глобализации социальной среды и техносферы на несовершенном уровне управления, что сужало образ мышления в дальнейшем и осложняло переход на новые технологические ниши, хотя при росте населения до численности 5 млрд свободное пространство ещё оставалось и уровень разумности количественно рос, дальше 5 млрд прирост популяции шёл в неврологическую убыль интеллекта из-за формирования повсеместности социального фактора и социальной тесноты.