Вторая дорога: Выбор офицера. Путь офицера. Решение офицера

– Господа, вот вы историю своих родов хорошо знаете?

– А как вы думаете, барон? – Естественно, знание своей родословной – святая обязанность каждого дворянина.

– Я в этом уверен, не сомневайтесь. Вот, например, вы, граф, скажите, кто в вашем роду был первым рыцарем?

– О, более девятисот лет назад мой предок, Казаорнаг по прозвищу Длинный, при штурме Вероны первым ворвался на крепостные стены и удерживал подход к штурмовой лестнице, пока по ней взбирались его товарищи.

Был ранен, но выжил. За этот подвиг Густав Великий лично опоясал Казаорнага мечом, принял вассальную клятву и передал во владение землю в обмен на обязательство моего предка и его потомков воевать в королевской коннице.

– Отлично, Филипп, вот прекрасный пример появления славного рыцарского рода! Но ответь мне, чем достойный Казаорнаг, опоясанный мечом, отличался от того же Казаорнага двумя днями ранее? Разве тот, прежний Казаорнаг, был менее достойным человеком?

– Конечно, он же не был еще опоясан мечом.

 – Так, здесь дворянская логика непробиваема, попробуем зайти с другой стороны.

– Логично, а почему, помимо меча, Густав Великий дал твоему предку и землю? Он же воин, ему воевать надо, а не землю пахать.

– Жан, я тебе удивляюсь, ты во время каникул ни с какого дуба не падал? Потому что конь и оружие денег стоят, деньги нужны. Так пусть лучше он их со своих земель получает – казна не для этого существует.

– А сейчас королю, да и твоему отцу, деньги на войну тоже нужны. А с кого их брать? С крестьян и так дерут без счета. Больше просто нельзя – с голоду перемрут, совсем платить перестанут. А вот у буржуа деньги есть. Ведь и налоги с них идут, и займы берете – так? А если им в Амьене не понравится – что будет? Уедут к соседям, и платить там станут. Так что смиритесь, друзья, в нашем мире от этой публики никуда не деться. Более того, чем богатых простолюдинов будет больше и чем они будут ближе, тем больше денег мы, военные, сможем заработать!

Де Бомон как-то очень внимательно посмотрел на меня и спросил:

– Жан, почему, когда я разговариваю с тобой, мне иногда кажется, что я говорю со стариком, который жизнь прожил?

– Да брось, я же ничего нового не сказал.

Ты все это и сам знаешь прекрасно. Лучше расскажите, что еще интересного произошло за каникулы.