Вторая дорога: Выбор офицера. Путь офицера. Решение офицера

И хорошо бы нам взять с собой того ветерана, что первым ходил сюда – он явно мужчина тертый, его опыт может пригодиться. Один здесь справишься? Злоумышленники не должны появиться – ведь мы вроде как попались на их удочку.

После получения четких… скорее указаний, чем рекомендаций, де Ри явно приободрился – всегда приятно знать, что есть кто-то, имеющий план твоего спасения и реализующий его.

– Думаю, именно здесь проблем не будет, так что бери солдата смело.

– Тогда командуйте, виконт! Перед нашей с д’Оффуа группой поставьте задачу найти племянницу каптенармуса и доставить ее в Клиссон обязательно живой и здоровой – есть подозрение, что именно ее могут убить и попытаться свалить это опять на графа.

– Господи, еще и племянница – она-то тут при чем?

– Увы, мой друг, но это не моя тайна. Впрочем, я надеюсь, впоследствии заинтересованное лицо позволит мне раскрыть хотя бы часть ее.

– Заинтересованное лицо – это граф, что ли? Конечно, разрешит рассказать и не часть, а все! Куда он денется.

– Однако мы увлеклись.

Приступим к делу!

И мы приступили. Де Ри, видимо, вспомнил боевую молодость и раздал указания тоном, каким, наверное, посылал в бой полки и эскадроны. Четко, лихо, с полной уверенностью в победе. Даже то, что увлекшийся полевой маршал назначил старшим меня, не вызвало возражений. Все бы ничего, но д’Оффуа, увидев торчащий из груди покойника кинжал своего друга, впал в легкий ступор. Де Ри пришлось обматерить его в лучших красноармейских традициях, чтобы вернуть к действительности.

Помогло.

Таким образом, из дома, где жил каптенармус, мы вышли единой бодрой вооруженной группой. Я под плащом нес маленький ломик, которым мы взламывали дверь злополучной квартиры. Один солдат сразу направился искать указанных де Ри понятых, а наша команда пошла вместе с де Фонтэном – за домом могли наблюдать преступники – пусть думают, что мы все идем арестовывать графа. Отделиться от капитана я решил только на выходе из города.

По дороге д’Оффуа рассказал о пресловутой племяннице.

Девицу звали Николетта, или Колетт, как называл ее граф. Была она действительно мила, остроумна, в разговоре умела съязвить, но не обидно и в меру. Жила в соседнем доме с трактиром «Трезвый сержант», как и дядя, занимала комнату на втором этаже двухэтажного дома. Была ли эта комната съемной или Колетт ее выкупила, шевалье не знал, как не знал он и источников ее дохода. Молодым людям просто в голову не приходило думать о столь прозаичных вещах, общаясь с этой нимфой.