Стать человеком

 – Это тебе тоже для книги? Последняя глава?

– Если бы последняя, – я мрачно усмехнулся.

– Ты не сможешь, – Костя покачал головой. – Здесь мало хотеть драки. Нужно понимать, что позади тебя Ад, нижний ярус.

– С чего ты взял, что я не понимаю?

– С того, что ты, писатель, живешь в отличной квартире и давно не пьешь алкоголь дешевле косаря за бутылку. Откуда ты знаешь, что такое Ад? Вот этот, вполне земной!

– Вот и узнаю. Эй, командир! – я поймал взгляд местного громилы. – Я участвую!

– Через два боя! – громила оказался невозмутим.

 – Правила знаешь?

– Никаких правил? – предположил я.

– Никакого железа, никаких отказов, никакой ответственности. В больницу своим ходом. За победу двадцать кусков. Либо сразу дурью. Усвоил.

– Усвоил, командир, – я лучезарно улыбнулся. – Никакой ответственности.

Никакой ответственности! Мечта этого мира! Дайте автомат и скажите, что мне за это ничего не будет! Ох, как же здесь все заждались автоматов. Как же все хотят и не могут. Ведь ни один поступок не останется безнаказанным.

А почему? Да потому, что вас слишком много, а значит, кому-то это обязательно не понравится. И он что? Совершенно верно. Он тоже возьмет автомат.

Я не волновался. Бог будет драться с человеком. Уже повод для слез. Я не дам себе большего. Минут через двадцать-тридцать меня будет бить незнающий, где завтра проснется, наркоман. А я должен буду бить его в ответ. Возможно, на меня даже кто-то поставит. Темная лошадка. Новая возможность. Или, скорее, случайный неудачник со странно заинтересованным лицом.

Давайте! Ставьте последний рубль!

– Если упадешь, закрой голову. Не пытайся уползти. Только больше разозлишь, – в голосе Ремня было изрядное сомнение.

– Поставь на меня, – я достал из кошелька все деньги.

– Уверен? Много все равно не выиграешь.

– Ну, пожалуйста.

– Ну, ты в конец тронулся, писатель, – Костя с неохотой взял деньги.

А через полчаса я стоял напротив паренька лет двадцати. Он смотрел на меня с ненавистью и легкой опаской.

Ему приходилось смотреть. За его спиной был Ад, и он не желал оборачиваться.

– Начали!

Мой противник бросился вперед. Сломать, загрызть, растоптать. Он хотел так многого, но только с одним итогом. Его мир сжался до размеров этой жалкой арены. Арены, которая всегда мала для двоих.

Драться я не умел. Да и не любил. Но мне и не нужна была драка. Это было просто необходимым условием. Мне нужен был вот этот обезумевший от гнетущей жизни человек.