Лабиринт

От твоего решения зависит многое. Зависит наше с тобой будущее. И в первую очередь твое собственное.

– Тогда я бы пошел и все придирчиво обдумал, – прозрачно намекнул Владимир на желание поскорей вернуться в свою квартиру.

– Еще пара минут, – Хранитель махнул рукой, приглашая проследовать к сверкающим тайной дверям.

Они подошли, и Владимир невольно восхитился. Двери были прекрасны. Двери были волшебны. Двери были желанны. Двери хотелось открыть и пристально посмотреть вглубь скрывающихся за ними чудес.

– У тебя будет ключ от каждой из них, – прозвучал скучный голос. – За каждой из них Лабиринт. Твой Лабиринт.

– Не многовато-то ли лабиринтов?

– Если представить дорогу, как жизнь, – усмехнулся Хранитель, – то Лабиринт превратится в жизнь вечную.

– Пока не найден нужный поворот.

– И это будет поворот в иной Лабиринт. Теперь понятно?

Владимиру не было понятно, но он на всякий случай кивнул, надеясь поскорее избавиться от общества, и Хранителя, и Лабиринта.

Внезапно среди высоких, стройных, красивых и готовых к любым капризам дверей промелькнула одна, – маленькая, низкая, грязно-серого цвета, с облезлой краской и без ручки. Единственным украшением двери была замочная скважина. Она была похожа на осьминога, и из нее струился нежнопурпурный свет.

– А что за этой дверью? – спросил Владимир.

Хранитель молчал почти минуту. Потом медленно и осторожно подошел к двери и погладил замочную скважину.

– За этой дверью Чудовище, – явно через силу ответил он.

– Чудовище? – Владимир недоуменно смотрел на загадочную дверь. – Минотавр?

– Что такое Минотавр? – рассеянно спросил Хранитель.

– Человек с головой быка.

– И что же в этом чудовищного?

– Твоя правда, – согласился Владимир. – Сплошь и рядом. Бычьи, бараньи, собачьи головы. Мычат, блеют, лают. Поговорить толком не с кем, – он вздохнул и вернулся к теме беседы. – Так что за Чудовище?

– Я не знаю, – ответил Хранитель.

– А откуда ты знаешь, что там Чудовище?

– Мы разговаривали.

– Разговаривали? Оно разговаривает?

– Я так сказал.

– И о чем же надо говорить, чтобы тебя сочли Чудовищем? Чтобы ты счел кого-то Чудовищем?!

– На самом деле, ни о чем исключительном, – Хранитель задумчиво смотрел на дверь. – Все дело в точке зрения.

– А что с его точкой зрения?

– Она, скажем так, не совсем традиционна.