Лабиринт

Прямо напротив входа располагалась ведущая наверх деревянная лестница. Справа стоял широкий, заваленный книгами и бумагами стол, слева – наглухо забитая досками дверь. Все было покрыто толстым слоем пыли и утраченного времени. Гостей здесь явно не ждали.

– Пошли наверх, – неуверенно предложила Юлия.

Владимир глубоко вздохнул, но промолчал, понимая, что споры бесполезны.

Медленно, взявшись за руки, словно дети из сказки, они начали подниматься по отчаянно скрипящей лестнице. Внутри было откровенно жутко. В такие дома обычно заходят герои спинномозговых кинокартин для того, чтобы либо выйти из них с расстроенным лицом, либо не выйти вообще.

Владимир очень старался казаться храбрым, но всех его стараний хватало только для того, чтобы не броситься прочь из проклятого дома. Юлии, по всей видимости, было немного полегче. Она все же в этом вопросе пользовалась поддержкой высших сил. Хотя скорее низших.

Наконец они оказались на втором этаже. Второй этаж представлял собой коридор, по обеим сторонам которого тянулись ряды закрытых дверей.

Владимир содрогнулся от мысли о том, что придется их открывать. Дверь за дверью, этаж за этажом, – пока демоны в голове Юлии не успокоятся и не уйдут на перекур.

– Куда теперь? – спросил Владимир.

Юлия подумала пару секунд и подошла ко второй, левой от них, двери.

– Как же я сам не догадался? – попробовал пошутить Владимир.

Судя по лицу Юлии, шутку стоило подшлифовать.

Минут через пять сдался и этот бастион. Дверь открылась. Юлия вошла первой.

Владимир с явной неохотой последовал вслед за ней.

Они оказались в небольшой комнате. И кто бы в ней раньше ни жил, ординарностью он явно не отличался.

Прямо по центру комнаты застыло чучело стоящего на задних лапах медведя. В одной лапе медведь держал меч, в другой – раскрытую книгу. Из пасти медведя торчала трубка. Над правым ухом было воткнуто длинное белое перо.

Вдоль одной из стен высился прекрасный книжный шкаф, в котором, помимо книг, можно было рассмотреть изящные бронзовые статуэтки непонятных существ в неестественных и даже устрашающих позах.

Вдоль другой тянулся длинный кожаный диван, с виду очень удобный. Возле дивана стояли большие напольные часы. На огромном циферблате было не двенадцать, а четырнадцать делений. Золотые стрелки замерли на без четверти тринадцать.

На полу был расстелен прожженный в нескольких местах ковер. На ковре в беспорядке валялись пустые винные бутылки, старые тетради и почему-то глобус. Причем глобус Марса.