Лабиринт

– Преждеобеденный сон? – поинтересовался Владимир.

– Я бы сказал вместообеденный.

– Что значительно приятнее вместообеденного труда.

– Определенно, – Сергей упоенно зевнул. – Определенно, мы еще многого не понимаем в жизни.

Неожиданно в кабинет зашел Кирсанов. Вид он имел немного взволнованный и отрешенный. В руках Евгений Павлович крепко сжимал изящную папку коричневой кожи.

– Ну как дела? – спросил он, глядя поверх голов.

– В поте лица, – ответил Владимир и показательно постучал по клавиатуре.

Сергей же предпочел промолчать, примерив маску идейного молотобойца.

– Хорошо, – Евгений Павлович неискренне улыбнулся. – Я общался с руководством. Новый срок – завтра с утра.

И он вышел под оглушительные, несмолкаемые овации. Ведь что может быть прекраснее, чем отложенное на завтра дело?

– Пошли, пообедаем? – предложил Сергей, когда Кирсанов покинул кабинет.

– Ты же уже поспал.

– Я, конечно, могу ошибаться, но, по-моему, это не одно и то же.

– Что ж, будем надеяться, в этот раз ты не ошибешься.

Обед прошел так же, как и весь остальной день. Тихо, мирно и без сомнительных предприятий. Именно так и должен проходить день, который вдруг отложили на завтра. Просто, легко и бездумно. И лишь вечером все может снова пойти не так.

Владимир бежал. Задыхаясь и спотыкаясь, он мчался вперед, не думая о том, что ждет впереди, но, зная, что позади уже заждались. Раз и навсегда отгоняя дерзкие мысли о том, что надо остановиться, выхватить из ножен меч и лицом к лицу встретить настигающий его ужас.

Тем более что ни меча, ни ножен при себе у него не было, чему, безусловно, стоило порадоваться. Ведь они бы чрезвычайно мешали бежать.

Еще полчаса назад Владимир стоял на кухне, заваривал чай и планировал исключительно вальяжный спринт до дивана. А вот теперь он бежал и останавливаться не собирался. По крайней мере, никоим образом не по своей воле. Предельно простой и, разумеется, невыполнимый план.

И ведь ничто не предвещало такой драмы. Обычный поход в обычный Лабиринт.

Обычная тоска и усталость. Обычные страх и раздражение. Обычный поворот. Поворот, за которым спиной к нему стоял Хранитель. Он размеренно постукивал по каменному полу своей тростью, выбивая из камней зловещий минорный марш. Хранитель неторопливо развернулся, оборвав марш на самом возвышенном месте.

– Ты решил? – без предисловий спросил он, и фонари огромных глаз вонзились Владимиру прямо в душу.

– Решил, – Владимир собрал волю в дрожащий кулак.