Аскет. Чистилище

Уроды не просто пришли к моему убежищу, они пришли именно за мной. А потому действовали осторожно – взяли казарму в кольцо и подобрались сразу с нескольких сторон. В момент, когда я выбрался из укрытия, все выходы были уже перекрыты. Не зная об этом, я рванул влево, на бегу планируя путь отхода.

Едва я выскочил наружу, как меня тут же сбил с ног мощный удар в грудь, швырнув на землю.

– Попалось, мясо! – пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха, я не мог видеть говорившего – в глазах потемнело от нехватки кислорода.

– Сука, Щерба! Ты его чуть не убил, тупая свинота! Нам Босс башку оторвёт, если мы его потеряем. Рябой, тащи воду, живо!

Спустя несколько минут я, уже пришедший в себя, со связанными руками и ногами сидел перед главным входом в казарму. Рядом находились сразу двое свинорылых охранников, остальные уроды тщательно обыскивали постройку, ставшую мне чуть ли не домом. Со стен то и дело раздавались возгласы, ругань и грозный голос командира – единственного, сохранившего человеческий облик.

Ночная тьма начала рассеиваться, когда один из уродов, может случайно, а может из любопытства, выбил клин, активировав самую большую ловушку.

Раздался грохот падающих брёвен, крики боли и яростная ругань. Громко орал командир свинорылых, которому, как я понял, сломало ногу. В общем, уроды смогли привлечь внимание демонических тварей.

Я не забывал, где нахожусь, поэтому засёк, как несколько стремительных силуэтов метнулись к одному из боковых входов. Щерба, поставленный надзирателем, тоже увидел новых гостей, потому что закричал:

– Матанги! Атас, братва, валим отсюда!

Меня рывком подняли на ноги и, подхватив под руки, чуть ли не волоком потащили прочь от казармы.

Крики боли и ругань за стенами усилилась, затем раздался ружейный выстрел, после которого поднялся такой вой, что мне самому захотелось убраться как можно дальше от убежища.

«Новобранец, не паниковать! Помни – смерть в Чистилище, это не конец. Главное, найди способ убить себя, а дальше правила этого мира позволят нам избавиться от этих уродов»

Голос ворона, раздавшийся в голове, вернул ясность мыслей и заставил думать.

Противников осталось всего двое: тот самый Щерба, что убил меня, и ещё один – в темноте не разглядел. Переругиваясь, спотыкаясь и периодически роняя меня, они продолжали удаляться от казармы. Уж не знаю, что за «матанги» напали на свинорылых, но уроды их явно боялись.

– Всё, не могу больше! – напарник Щербы отпустил меня и, тяжело дыша, опустился на колени.