Путешествие с большого бодуна

После, здоровяк пригласил меня за свой стол, мы разговорились, и оказалось, что почтенное семейство также ищет постоянный кров, эти места им очень даже нравятся из-за умеренности и разнообразия климата – жаркое лето, и не такие суровые зимы как севернее, плодородный грунт и река рядом, много лугов для скота – отличный вариант для обустройства семейного гнездышка. Тогда, я предложил приобрести этот постоялый двор на пару. Они сразу согласились, хоть мы и не были толком знакомы, но во первых, я был наполовину южанин, во вторых знал местный язык и в третьих – они тоже были не прочь сэкономить.

Из воспоминаний в суровую, наполненную похмельем реальность, меня вернул порыв прохладного ветра из резко открывшейся главной двери. Серхио, средний сын Родриго, влетел в зал быстро, как это обычно делают подростки.

– Доброе утро, дядя Кени. Там опять дождь, – бросил он, проносясь мимо нас на кухню.

«Ветер и вода – это как раз то что нужно», подумал я, косясь на пироги с мясом.

– Доброе, – простонал я в ответ ребенку и обратился к его матери. – Пожалуй, пойду, позавтракаю позже, извини Хуанита, сейчас не хочется есть.

– Как хочешь, Кенион. Накинь плащ. Не забудь деньги. У тебя есть деньги? Рынок уже должен работать, помнишь место, где мы берем травы? В конце рынка, там торгует добрая полная дама, забыла имя, любит, когда приходишь с Жаком, тискает и угощает его.

Я порылся в карманах штанов, нащупал горсть серебряных монет – не растерял их вчера, приятная утренняя новость.

– Да, деньги есть, достаточно. Еще что-нибудь нужно?

– Нет, Кенито, только травы.

– Хорошо, – не было сил много разговаривать. Шатаясь, добрел до лавки под которой спал и снял с ее спинки свой рабочий, поношенный кожаный плащ с капюшоном.

Уже подходя к выходу, обернулся и спросил у Родриго:

– Так кто же победил?

– Не скажу, – ухмыльнулся он.

– Ладно, на рынке расспрошу, – ответил я, толкнул тяжелую дверь и сделал шаг в приключение, которое навсегда изменит мою жизнь.

2

Доски на крыльце были мокрыми. Небо затянуло сплошной серой пеленой, лишь в вдалеке, почти на линии горизонта, местами светлели разрывы, пропускающие густые, яркие солнечные лучи.

Меня охватило странное, и давно позабытое чувство… какого то радостного предвкушения.