Блатная верность

Он дождался, пока один из забулдонов, живший в соседнем с магазином доме, не отправится через дорогу отлить в кусты. Он перехватил его, когда тот возвращался.

– Пашка. Я вот смотрю и думаю, ты или не ты? – обратился к нему Доктор с радостной улыбкой.

– Ну, я, – несколько настороженно ответил Пашка, припоминая, не должен ли чего этому неплохо одетому мужчине примерно одного с ним возраста.

– Пашка Криворотов? – уточнил Доктор.

– Угу, – отозвался забулдон, присматриваясь к собеседнику на предмет стрельнуть денег.

– Ты что, меня не узнаешь? Я же Миша Войнич. Помнишь, вместе на шабашке вкалывали, когда коровник в Малиновке строили, – Доктор извлек из памяти еще один случайно подслушанный эпизод прошлой жизни забулдона, которым он делился со своими собутыльниками, нудно рассказывая, как правильно заливать бетон при минусовой температуре.

– Чего ж, теперь узнаю. И ты ж меня не сразу признал. Время-то прошло, – несколько растерянно соврал Пашка, поскольку никакого Войнича, насколько он мог припомнить, в его прошлой жизни не просматривалось, но зато выплывала реальная возможность выпить за чужой счет.

 – Встречу отметить надо, – напомнил он. – Только я сейчас на мели. Вот все, что есть, – разжал он кулак, на ладони сиротливо поблескивало несколько монет.

– Не вопрос, я сегодня при деньгах. За одну халтуру рассчитались, – улыбнулся Доктор, окончательно решивший с этого дня стать Михаилом Ивановичем Войничем.

Имя было настоящим, менять его Доктор не хотел.

Насчет Ивановича он толком и сам не мог бы сказать. Рос без отца, отчество Викторович в свидетельство о рождении было вписано со слов матери, скорее всего липовое. Ну, а фамилией матери, доставшейся ей от первого, неудачного, брака, он не дорожил. Так почему бы и не стать Войничем, если первая самостоятельно прочитанная Доктором книга называлась «Овод».

– Только смотри, чтобы те колдыри за нами не увязались, – предупредил Пашка, имея в виду своих собратьев по разуму, ошивавшихся перед гастрономом.

 – Валет, когда выпьет, совсем дурной становится, драться лезет.

– Жди здесь. Я и закусить чего-нибудь возьму, – пообещал Доктор, он знал, что теперь Пашка от него никуда не денется, дождется, хоть через два часа возвращайся.

Он вернулся из магазина с пакетом, в котором призывно позванивало.

– Два пузыря взял? – Глаза Пашки просветлели, он готов был молиться на нового «старого» знакомого. – Я тут рядом живу. Но ко мне лучше не идти.