Блатная верность

– Кто попросил? – задал вопрос Хрущ.

Бомбила пожал плечами:

– Тип какой-то странный. Откуда я знаю, кто он? Выходи, мужик, мне работать еще надо.

– Мужики на «промке» ишачат или за плугом ходят, – машинально ответил Хрущ, выбираясь из машины.

По глазам бомбилы он уже понял, тот и в самом деле ничего не знает. Просивший постарался, чтобы и он, Хрущ, до поры до времени не догадывался, в чем дело. «Таблетка» прикоснулась к гнезду, электронный замок в железной двери коротко пискнул. Станислав шагнул в подъезд.

Место обычное, в меру грязное. Он поднялся на третий этаж. Дверь квартиры с указанным на брелоке номером оказалась перед ним.

Хрущ сомневался, что делать дальше. Уж очень странно все произошло. Он даже подумал о ментовской подставе. Откроешь дверь ключом, налетят, как петухи. И потом в правдивый рассказ о бомбиле с его конвертом никто не поверит, даже самый честный мент. Ведь налицо будет незаконное проникновение в чужое жилище с целью ограбления. Учитывая прежнюю судимость, новый срок обеспечен.

Но для ментовской подставы все было как-то излишне сложно, не их стиль. В конце концов, при необходимости никто не мешал им задержать Хруща на зоне – впаять ему еще один срок за злостное неподчинение требованиям администрации.

Ключ, зажатый в пальцах, словно бы сам по себе потянулся к замку. Станислав осадил себя, осмотрелся. В дверях у соседей глазков и камер не наблюдалось, значит, и свидетелей быть не могло. Хорошо смазанный замок мягко открылся.

Хрущ, натянув рукав «водолазки» на пальцы, повернул ручку и вошел в полутемную квартиру-«полуторку», тут же закрыв за собой дверь. Старался ни к чему не прикасаться, заглянул в комнаты, на кухню – никого.

Обычная квартира. Мебель старая, хоть и не «убитая». Открыл холодильник, тот под завязку оказался забит продуктами и бухлом. При этом сразу бросалось в глаза, что среди упаковок нет ни одной начатой. Все было закуплено, поставлено, и больше к холодильнику не прикасались.

– Черт знает что такое. – Хрущ хоть и хотел прямо сейчас свинтить с бутылки пробку да глотнуть холодной водки, но сдержался, чувствовал, разгадка где-то близко. Поймешь, в чем дело, тогда можно и выпить со спокойной душой или рвать отсюда когти к чертовой матери так, чтобы подметки отрывались.

После набитого холодильника версия о ментовской подставе отпала сама собой. Хрущ, уже не опасаясь, отдернул шторы в большой комнате.