Антикварщики

Как в школе милиции учили, а не как вы обычно работаете.

* * *

– Але, Лена? Это Алексей. Ты куда запропастилась?

– В командировке была.

– Знаю. Вчера приехала – чего не позвонила?

– Зачем?

Тон сухой, голос официальный. Или в ее кабинете кто-то есть, или она за что-то на меня дуется.

– Когда появишься на моем горизонте?

– К чему это, Алексей?

К чему – я бы мог расписывать долго. Вот только не хочется, чтобы разъяснения дошли до чужих ушей, хозяева которых могут развлекаться прослушиванием наших телефонов.

Незачем им знать о моих эротических фантазиях и любовных признаниях. Поэтому я только сдержанно и кратко удивился:

– Как?

– Я ушла от тебя.

Занятно. Интересно, почему? Обычный список претензий к оперу – мол, дома неделями не бываешь, цветов не даришь, приходишь домой злой и угрюмый, кроме службы, ничем не интересуешься? Вряд ли. Лена сама следователь и ведет точно такой же образ жизни.

– Куда ушла?

– К Клементьеву, если тебя это интересует! – зло воскликнула она.

– Что с тобой, дорогая? «Сникерсов» объелась?

– В таком тоне разговаривать не желаю!

Сменить тон мне возможности не дали. В трубке послышались короткие гудки. Если бы я не знал, что Лена бывает другой, прямой противоположностью той, которая только что хрястнула об аппарат трубкой, тут же плюнул бы на все, растер и забыл… Ушла к Клементьеву – это ж надо. Ладно бы к обозревателю телевидения или к бизнесмену. А так просто анекдот получается: старший следователь ушла от опера МУРа к прокурору межрайонной прокуратуры.

Очерки из жизни сумасшедших. Я и Лена – двое влюбленных в уютном двухкомнатном гнездышке, видим друг друга редко, один все время на мероприятиях, другая – из СИЗО и ИВС не вылезает, разговоры только об осточертевшей и вместе с тем притягательной, как добрый наркотик, работе, о версиях, допросах, очных ставках, об очередных званиях, о том, кого назначили, кого выгнали. Ей это надоедает, она уходит от меня – и к кому?! К такому же замордованному судьбой бедолаге. И опять у нее по вечерам те же разговоры – о допросах, об очных, о сроках содержания под стражей…

– С Леной говорил? – спросил Железняков.

– Угу.

– Бросила?

– Угу.

– В который раз?

– В первый. Ушла к прокурору Клементьеву.

– Вернется. Он нудный.

– Она тоже.

– Не горюй. Я на три с Непомнящим договорился. Не хочешь со мной съездить?

– Не хочу. Но поеду, – я взглянул на часы. – Нам уже пора выдвигаться.

Московские пробки – настоящая напасть.