Блокада молчания

Измывались, заставляли признаться в злоупотреблениях, снимали все на камеру, а потом выкладывали в Интернет. Тот еще разгуляй – в общем, нагнали жути. Ловили, ловили, ни хрена не поймали. Так называемая сетевая общественность их горячо поддерживала. Шороха навели – Чикатило такого не наводил. Несколько месяцев прошло – и в Н-ске зажглось. А Н-ск – это не вшивый Качалов: глыба, полтора миллиона душ. Работали те же парень с девкой, затерроризировали город напрочь. Ловили их уже чекисты и опять ни хрена не поймали. Интернет гудел, каждую акцию эти поганцы снимали и выкладывали в Сеть.

Две недели полного ужаса, и это в городе, набитом чекистами и нашими коллегами. Прошло от силы два месяца, и вот уже Восточная Сибирь в центре внимания, новогодние, так сказать, метаморфозы… Михалыч, ты чего так смотришь? – Макагон испугался и на всякий случай спрятался за стол. – Ты как маньяк, ей-богу…

– Продолжай, Константиныч… – скрипнул зубами Дементьев. Он не любил, когда подчиненные умничали и делали такие же выводы, какие делал он.

– Ну так это… – смутился помощник. – Прости, Михалыч, не поверю, что ты не думал об этом же. Героев год назад определили во всероссийский розыск. Последние полгода – тишина, вроде бы ушли на заслуженный покой… Да, в Сети пока тихо, – признал Макагон. – Но еще не вечер. Нехорошие предчувствия, командир. Можешь, конечно, орать, но ты же умный, задумайся. По уверению Люсьен, эти двое – мужик и баба. Вылитые ТЕ. Ну или канают под тех. В общем, извиняй, командир, – подчиненный вздохнул.

 – Время, конечно, покажет, но что-то подсказывает… Две новости, в общем. Одна плохая, другая хорошая. Плохая – у нас назревают проблемы. Хорошая – если мы поймаем так называемых мстителей не где-нибудь, а в нашем городе, будет серьезный повод для гордости.

– Дурень ты, Константиныч, – хрипло перебил Дементьев. – Если мы поймаем этих поганцев не где-нибудь, а в нашем городе, у кого-то будет повод задуматься, а почему они прибыли именно сюда?

– Не без этого, – согласился Макагон. – И все же, Михалыч, как насчет упреждения? Можем ошибаться, но что мы теряем? Имена преступников – Никита Россохин и Ксения Левторович… Ну их настоящие, разумеется, имена.

Портреты мы получим через пару часов с помощью коллег в пострадавших районах. Их как бы нет, они еще не обозначили свое присутствие, а мы уже расставляем сети. Сколько голодранцев в этом городе, Михалыч, на тебя пашет?

– Слушай, умник, – Дементьев раздраженно крякнул, – во-первых, ты опережаешь события.