Чемодан. Вокзал. Обойма

Вскоре уже вновь сыпались искры электросварки, гудел кран, позванивали металлоконструкции. Через этот гул пробивался радостный напев счастливого сварщика.

Солнце уже клонилось к западу. Рабочая смена заканчивалась. Но только для местных рабочих, а не для приезжих. Погасли прожектора на подъемном кране. Русские строители потянулись в бытовку. Фидель Иванович попрощался с Лариным. Новенький автобус повез строителей к Москве. А вот гастарбайтеры продолжали закреплять пролеты ферм.

Вахид и в самом деле, как предполагал прораб, нигде специально не учился своему искусству.

В том смысле, что не было у него ни диплома об окончании строительного колледжа, ни даже разряда. Постигал секреты прямо во время работы в «подмастерьях». В конце концов, средневековые создатели булатной стали тоже никаких ПТУ не оканчивали.

Вахид сидел верхом на выступе металлической фермы, пристегнув карабин страховки к раскосу. Через затемненное стекло в щитке маски он видел россыпь искр и то, как расплавленный электрод намертво скрепляет ферму с опорой.

Брызнули последние искры, Вахид повесил зажим с огрызком электрода на балку и поднял маску, чтобы оценить работу. Но сделать этого не успел – погас прожектор. Глаза после яркого света плохо различали, что делается впереди. А там, под уже возведенной частью крыши, явно ощущалось какое-то движение.

– Эй, кто там свет выключил? – крикнул сварщик.

Из-под крыши к нему на выступ фермы шагнул Ораз. За его спиной маячили двое «шестерок».

– Ты деньги-шменьги получил? Получил.

Ну, так вот, делиться по справедливости надо. Шменьги можешь себе оставить, а деньги сюда давай.

– Ты чего, Ораз? Мы же земляки. Твой дом рядом с моим стоит.

Ширинбеков наклонился и отщелкнул карабин страховки сварщика.

– Может, ты летать умеешь? Дерну – и все.

Страховочный трос натянулся, и Вахид почувствовал – еще немного и он потеряет равновесие.

– Так умеешь летать? – Ораз глянул с двадцатиметровой высоты вниз.

– Слушай, не надо…

– Деньги сюда давай.

И с этого дня с каждой получки треть мне отдавать будешь, как и все остальные.

Вахид перевел дыхание, но колебался недолго, поняв, что никто ему не поможет. Он вытащил деньги, завернутые в газету. Ораз хотел схватить их, но сварщик инстинктивно отдернул руку, а затем отчаянно крикнул:

– Ничего я тебе не отдам, – и уже почти забыв о том, где находится, вскочил на ноги.

Узкая ферма, нависавшая над строительной площадкой, загудела.