Чемодан. Вокзал. Обойма

Слепой конус света выхватывал из темноты фантастический пейзаж: кучи гниющих отходов высотой с трехэтажный дом, ржавые кузова автомобилей, жесть и картон. Пробежав между огромными валами спрессованного мусора, Андрей остановился и прислушался, стараясь уловить малейший шорох. Осторожно осветил фонарем пространство вокруг себя. Ничего примечательного: разбитый контейнер с надписью «Морфлот», смятый в гармошку остов грузовика, бесформенные куски бетона с торчащей арматурой… Впереди, на груде отходов, криво возвышался огромный бульдозер с блестящим отвалом.

В полутьме он напоминал огромное доисторическое чудовище.

По всем подсчетам, беглец мог или побежать по свалке в сторону города, или спрятаться среди строительного мусора, житейских отбросов и бытового старья. Первый вариант, впрочем, отпадал: ночью в этих лабиринтах немудрено было заблудиться. Стало быть, Сафаров, скорее всего, затаился где-то поблизости.

И тут совсем рядом послышался подозрительный хруст. Андрей дернулся, и сразу же отскочил в сторону: прямо в него летело нечто тяжелое – не иначе как кирпич.

Кусок обожженной глины просвистел в каком-то сантиметре от виска Андрея, и в ту же секунду метнувшийся овал фонаря выхватил из темноты перекошенное злобой лицо Рахмона.

Увернувшись от кирпича, преследователь успел-таки схватить Сафарова за полу пиджака, однако тот с неожиданной ловкостью увернулся и словно бы провалился в чернильную тьму свалки. Преследователь моментально направил луч света в сторону беглеца, но фонарь некстати выскользнул из его руки и свалился под ноги.

В ту же секунду сбоку-сзади послышался зловещий шорох, и Андрей боковым зрением заметил занесенную руку с чем-то длинным, напоминающим обломок автомобильной рессоры…

Время словно распалось на стоп-кадры. Злорадное лицо Рахмона. Неумолимо приближающийся металлический обломок. Ущербная луна, едва проглядывающая сквозь рваные тучи…

Андрей действовал, скорее, по наитию, чем осознанно: лишь чудом увернувшись от удара, он пригнулся, схватил фонарик и плеснул светом в лицо нападавшему.

Ослепленный Сафаров растерялся, выронил рессору и поднял руки, инстинктивно прикрывая глаза. Этого оказалось достаточно, чтобы Андрей, пружинисто выпрямившись, ударил его ногой в пах. Затем он схватил запястье Рахмона и резко крутанул руку назад. Сафаров согнулся и захрипел от боли. Следующий удар – кулаком в затылок – и вовсе лишил его чувств.