Бункер разбитых сердец

Не стесняясь, она подкрутила подол своего длинного платья, став похожей на обычную селянку, и высматривала редкие сорняки, каждый раз наклоняясь к ним, не сгибая ног. Солнце стояло в зените и нещадно палило. Засмотревшись на то, как она периодически поправляет свою шляпу, Аркадий спохватился, что негоже ему тут сидеть в своей форменной фуражке. Это ведь не по этикету. Снял. Ею же обтер пот со лба, потеребил пуговку рубахи, и в этот момент дверь распахнулась и в проеме появилась Анна с подносом в руках.

– Аркадий, вы мне не поможете? – лучезарно улыбаясь, попросила она.

 – Боюсь, одной не справиться.

Самохваленко вскочил с кресла так молниеносно, что чуть не опрокинул его. Анна хихикнула:

– Ой, аккуратнее! Не хватало, чтобы наш гость поранился.

Опустив глаза, он взял из ее рук железный поднос, на котором стояли четыре фарфоровые чашки, заварочный чайник, под стать им, небольшая вазочка с ягодным вареньем, пучок сухой земляники и простенькие розетки. Аркадий перенес поднос на стол и застыл в ожидании следующей просьбы, готовый услужить.

– Погодите еще минутку, я самовар принесу, – не переставая улыбаться, сказала Анна и снова скрылась за дверью, на этот раз не закрыв ее за собой. Возможно, специально? Чтобы дать Аркадию возможность пойти за ней и еще раз помочь. Самовар-то, наверное, тяжелый. И он, недолго думая, заглянул внутрь и крикнул вслед:

– Донести? Самовар-то донести?

Но Анна, не ответив, завернула в какую-то комнату, но тут же появилась вновь, держа перед собой большой, начищенный до золотого блеска самовар.

Самохваленко видел, что это, конечно, не золото. У них дома почти такой же, только закопченный весь, да засаленный. Не спрашивая, он перехватил самовар у Анны, слегка коснувшись ее прохладных пальцев. Заметил, что он неполный и едва теплый, и перенес к столу.

– Ну что, будем его кочегарить или так попьем? Это еще с завтрака осталось. А вы умеете разжигать самовар? – спросила она, кокетливо склонив набок голову.

– Умею. Но сойдет и так, – продолжая стоять, ответил Самохваленко, комкая в руке фуражку.

 – Знойно сейчас для кипятка.

– Да? Ну, тогда присаживайтесь. Вот только земляника, боюсь, в таком чае не заварится. А вы любите чай с земляникой? Я сама ее собирала. А потом вот вязали в пучки и сушили на чердаке, – как ни в чем не бывало, словно они старые приятели, защебетала девушка, наливая ему в чашку заварку.

– Давно не пил с земляникой. У меня мать раньше тоже так делала. Вкусно.