Депутат за семь миллионов

Теперь глаза после подсвеченного монитора iPOD-а уже адаптировались к темноте, кое-как охранников можно было рассмотреть, они жались к соседнему дереву и что-то обсуждали, жестикулируя. Сухо щелкнула тетива, увесистый дротик с тупым наконечником ушел вниз. Послышался глухой удар.

– О ё… – заскулил тот, кому стремительно летящая железяка ударила в голову.

Маша, не теряя времени, резко включила фонарик, на мгновение луч света выхватил из темноты двух мужчин. Один катался по траве, держась за голову, другой тупо смотрел на него, раскрыв рот.

Маша отбросила фонарик, тот полетел, чертя в ночном воздухе огненную дугу. Расчет был верен, оставшийся на ногах охранник машинально проводит полет фонаря взглядом, можно выиграть несколько секунд, а в сложившейся ситуации это немало. Затем Маша прыгнула, изо всех сил вцепившись в рукоять альпинистского приспособления для скоростного спуска. Веревка разве что не задымилась, когда женщина прижала тормозную колодку. В вышине предательски хрустнула ветка. Машу качнуло на гигантском маятнике в полутора метрах над землей. Охранник уже выхватил пистолет, но не смог поймать Машу в прицел. Она в полете изловчилась и сумела зажать его шею ногами и поволокла за собой, чуть не оторвав от земли. И все же выстрел прозвучал. Это было плохо.

Маша бросилась убегать, но, не сделав и четырех шагов, упала. Искусно подставленная подножка заставила ее растянуться на земле. И тут же на женщину навалился второй охранник. С разбитого арбалетным дротиком лба капала кровь.

– Так это ж баба! Сучка чертова! – прохрипел охранник, открытие явно придало ему решимости, он рывком сумел перевернуть свою добычу на живот и принялся заламывать руки.

Внезапно хватка ослабла, запястья освободились. Маша резко откатилась и села, готовая дать бой. Над уткнувшимся лицом в траву охранником стоял Ларин, в руке он сжимал раскладной рыбацкий стульчик. К металлическому каркасу прилип клок волос. Охранник глухо застонал.

– Жив, – сухо констатировал Андрей.

Со стороны въездных ворот особняка уже мелькали фонари, слышались топот и встревоженные голоса.

– Я ж ему говорил…

– Надо своей головой думать…

Что, кто и кому говорил и о чем надо думать своей головой, узнать так и не довелось, следовало спешить.

– Чего расселась? Сваливать, дорогуша, надо!

Ларин схватил Машу за руку и поставил на ноги.

– В порядке?

– Кажется, да.

– Тогда побежали.

Они понеслись, с хрустом вломились в кусты. Сзади пару раз хлопнули выстрелы.