Депутат за семь миллионов

Это происходило из-за опускающейся баржи, все меньшим и меньшим оставался просвет между ней и днищем. Только Андрей про это не успел подумать. Продолжая держать Машу, Ларин стал всплывать, но вместо того, чтобы оказаться на поверхности, врезался головой в металл. Маша тоже ударилась, она дернулась и выскользнула из его рук. Ларин метался, «ловил» руками воду, но все впустую. Кислородное голодание уже готово было отключить мозг. Андрей вынырнул, несколько раз глубоко вздохнул и снова ушел под воду. Он нырял и нырял в поисках Маши до тех пор, пока баржа не легла на дно.

Ларин притаился у самого борта. Неподалеку неторопливо плавали скутеры, вспыхивали фонари. По обрывкам разговоров Андрей догадался, что Машу не выловили: ни живой, ни мертвой. Он огляделся, но так и не сумел отыскать над водой голову своей напарницы. Ему не хотелось думать о худшем. Ларин прикинул, что лучше плыть не к ближайшему берегу, а к дальнему. Ведь все внимание охраны было приковано к месту возле затонувшей баржи.

Он поднырнул, проплыл, сколько мог, под водой. Миновал полосу, в которой шарили фонари, и только тогда вынырнул и осмотрелся. Но Маша так и не появилась. Андрей сжал зубы и стал загребать к далекому высокому берегу. Он испытывал какое-то оцепенение. Было наплевать, пусть увидят, пусть подплывут, попытаются схватить. Ларин чувствовал, что способен сейчас порвать на «британский флаг» любого, притом сделать это голыми руками.

Наконец он ощутил ногами вязкое илистое дно.

Подплыл к берегу как можно ближе и выбрался на сушу. Вдалеке светились огоньки, буксир кружил вокруг затонувшей баржи. Издалека зрелище казалось безобидным и даже романтическим.

Ларин стал взбираться по крутому откосу. И тут услышал снизу тихий возглас:

– Андрей?

Ларин улыбнулся:

– Маша?

– Я уж думала, что не увижу тебя.

– Взаимно.

Маша торопливо стала взбираться к Ларину, он протянул ей руку, и вот, когда их пальцы уже готовы были соприкоснуться, женщина поскользнулась, нога поехала по раскисшей глине.

Маша взмахнула руками и покатилась вниз по крутому склону.

Сперва Ларина это даже позабавило, все-таки пережитый стресс давал о себе знать.

– Эй, поднимайся, – позвал он.

И тут ему впервые довелось услышать, как Маша ругается матом.

– …кажется, ногу сломала.

Ларин, оскальзываясь, спустился к ней с высокого берега.

– Покажи, – он до последнего не хотел верить в услышанное.