Грех

– Тогда уж точно вышибем из него ум! – заверил Андрей.

– Нимало в этом не сомневаюсь, – согласился Павел Игнатьевич и, подойдя к бару, неожиданно спросил: – Может быть, еще немножечко водочки с морковным соком?

* * *

В каждом городке, где есть монастырь, существует категория профессиональных богомолок, знающих все и о местных святынях, и о наиболее харизматичных схимниках, и о том, какие иконы и в каких случаях жизни наиболее полезны. Им досконально известны все престольные и праздничные даты и особенности службы того или иного священника.

Они безошибочно охарактеризуют тех или иных отцов, отличающихся или показательно строгой жизнью, или умением видеть человека «как он есть» на исповеди. Они могут посередине ночи рассказать все биографии более или менее значимого монастырского люда и даже их родственные связи и слабости.

Как правило, это пожилые одинокие женщины. Роль их – служить посредницами между монастырским начальством и чающей благодати публикой.

Для паломников они служат своего рода путеводителями, являясь неутомимыми и словоохотливыми гидами, имеющими при монастырях всевозможные связи, лазейки или просто полезные знакомства.

Шестидесятилетняя Валентина Борисовна Околова, бывшая заведующая гороно, как раз и принадлежала к такой категории женщин. Семьи у нее не было, потому что в юности она решила сперва построить карьеру, а потом обзавестись семьей. В результате большую карьеру отстроить не удалось, а с замужеством не сложилось.

Ведь большинство мужчин подмосковного городка, где работала Валентина Борисовна, считали ее «синим чулком». Что, впрочем, вполне соответствовало действительности: высокая, костлявая, с длинным и хищным лицом свежемороженой щуки, отставная чиновница от образования производила отталкивающее впечатление.

Доработав до пенсии, бывшая педагогиня ударилась в религию. Тем более что древний Свято-Покровский монастырь, расположенный в получасе ходьбы от ее дома, был благодатным местом для приложения религиозного рвения.

За короткое время Валентина Борисовна стала своим человеком в тамошнем храме. Конечно же, по монастырским уставам женщину могут пропускать на территорию лишь в престольные и праздничные дни, однако Околова как-то на удивление быстро втерлась в доверие к большинству тамошней братии – от простых послушников до людей, близких к самому архимандриту Филарету.