Галера для рабов

И долговязый взъерошенный тип с глазами навыкат, в мятой рубашке, вылезшей из брюк, в страхе отпрянул. Кулак, поколебавшись, опустился, не проложив дорогу до цели.

– А это что за тип? – удивился Костровой. Желтухин злобно хохотнул.

– Вы не смеете, я министр! – взревел долговязый.

– А нам насрать, – не очень-то любезно отозвался Желтухин, отступая назад. – Выходите, господин министр, или как вас там, не стесняйтесь. Здесь вы, как в бане – без регалий и ответственных должностей. Чего вы там зависли? Не буду я вас бить.

Но тот уже передумал выходить в коридор. Собрался захлопнуть дверь и забаррикадироваться у себя в каюте. Но Желтухин выставил ногу и схватил долговязого за грудки, поволок к себе. Желание набить кому-то морду не давало покоя. Кажется, он нашел «желающего».

– Вы не имеете права, я буду жаловаться, вы об этом сильно пожалеете… – бормотал долговязый, выпучивая глаза до предела. – Моя фамилия Глуховец, меня зовут Николай Юлианович, я региональный министр здра… – он пулей вылетел в коридор, вопя, как базарная баба.

 – Безобразие! Что вы себе позволяете?! – ударился о стенку, отлетел от нее словно мяч и всей своей нехилой массой обрушился на ногу полковника, которая не была рассчитана на подобные перегрузки. Федор Иванович взревел, как гром небесный, оттолкнул от себя долговязого и издал такую закрученную тираду, что удивились все и даже Глуховец.

– И куда прокуратура смотрит? – усмехнулся Желтухин.

Раздались размеренные и отчетливые хлопки в ладоши.

Приятный женский голос произнес:

– Браво, одно из богатейших выражений планеты.

Обернулись и застыли все четверо. Полковник покраснел, как китайский флаг. В глубине коридора, недалеко от выхода на палубу, стояла привлекательная молодая женщина с хорошей осанкой. Она не выглядела помятой, впрочем, брючный костюм, подчеркивающий изгибы фигуры, был сшит из практически немнущейся материи. У нее были темно-русые волосы до плеч, на плече висела сумочка, которую она сжимала за ремешок.

Приятное лицо с ямочкой на щеке и сжатыми губами казалось спокойным, только жилка в височной области слегка подрагивала, но это мог заметить лишь человек с хорошим зрением.

– Доброе утро, господа, – она казалась спокойной, но голос позванивал, выдавая волнение. – Подозреваю, вы все оказались в одинаковом положении. Вам не хватает рассудительности и сдержанности, держите себя в руках.