В заколдованном Тринидаде

Считай, мы сэкономили сто пятьдесят.

– И что же здесь за дискотека такая? – удивился я.

– Посмотришь. Ничего особенного, Гвидо сегодня будет играть на гитаре, а телки от него тащатся. Его раскрутка почти всегда заканчивается тем, что гламурные чики запрыгивают на столы и заголяются.

– Как заголяются?

– Так. Иногда настолько увлекаются со стриптизом, что остаются в чем мать родила!

– Прикольно. Блин, но завтра ж на работу…

– Да, тяжеловато придется, дискотека только в одиннадцать начинается.

– Вот сюда садитесь. – Миша указал на столик за колонной, из-за которой сцена была видна плохо. – Я вам сейчас что-нибудь принесу.

– Ты нам воды хотя бы принеси, тут гулять у нас лавэ не хватит.

– Не беспокойся, я все знаю.

Я рассматривал помещение. Оно было в форме амфитеатра с низким потолком и однотонно покрашенными в бежевый цвет стенами. Из-за тусклых светильников все казалось довольно сереньким, но просторным. Множество столов стояло по окружностям от периферии к сцене ровными полукруглыми рядами.

Заиграл ансамбль из трех музыкантов – две гитары и фоно, так, какую-то итальянскую попсу, несколько человек стали танцевать у сцены. Потом ансамбль сменил Гвидо. С длинными волосами, в темных очках, чем-то напоминал Элтона Джонсона. Под Гвидо подвалило больше народа, но я не понимал, что в его музыке выдающегося, хотя играл он на электрогитаре виртуозно. Вообще ничего особенного в этой дискотеке не было, по крайней мере пока.

Подошел Миша, принес бутылку минеральной и, налив немного по фужерам, улыбнулся:

– Это водка. Гуляйте. Я на службу.

– Э-э, Миша, а воды?

Но Миши и след простыл.

– Придется без воды и без закуся, – вздохнул Андрей и выпил одним махом.

После водки стало еще грустнее, и пить захотелось сильнее, но мы упорно продолжали пялиться на сцену и на публику, которая потягивала дорогое шампанское, обжиралась устрицами и лобстерами.

– Не, ребята, я не буду ждать полночного раздевания голливудских телок, – сказал я спустя какое-то время, – меня уже в сон клонит.

– Ладно, – махнул рукой Андрей, – пойдем.

Мы все трое поднялись и вышли.

В тайну клада посвящается Симон

Следующий день мы работали в обычном порядке: двадцатипятикилограммовые мешки и не менее весомые камни перемещали по склону так же стоически, как и всегда.