В заколдованном Тринидаде

Все эти солнечные витражи его работа.

Андрей перевел слова Папы и заказал всем выпивку. Хозяин молодцевато подмигнул и, насвистывая, ушел. В окнах светились разноцветные кусочки стекол, сложенные в рисунки на тему моря.

– Прекрасная работа, амико!

Андрей улыбнулся, с наслаждением затянулся сигаретой, откинулся на спинку стула:

– Прикинь, эта таверна существует с восемнадцатого века. Ее еще далекий предок Папы основал.

Сам Папа, представь себе, здесь обслуживал Рузвельта, Черчилля, а из современных – Клинтона, Горбачева и этого паразита Чубайса… Да кто только сюда не заглядывал – от мировых политиков до известных бандитов, отдыхали тут и крутые писатели, и кинозвезды, певцы и музыканты.

– А что ты его Папой зовешь?

– Да, понимаешь, он мне как отец.

– А-а-а…

Папа принес поднос с заказом, стал аккуратно выставлять рюмки с коньяком и блюдца с нарезанными дольками лимона на стол.

Все чокнулись и выпили.

– Папа, скажи писателю, что ты обслуживал Горбачева, Клинтона, Рузвельта… кого там еще…

– Да-да, Горбачев хорошо, гуд, он был здесь, Андре прав…

– Горбатова ты нам особо не хвали, – послышалось со стороны, – не любим мы его.

Чтобы замять неловкую ситуацию, Андрей сказал:

– Папа, а можешь принести гитару? Алекс хорошо играет романсы.

– О, романсы давай-давай! – подхватил идею Александр.

Когда-то он служил прапорщиком в Советской армии, за что и получил прозвище. Оказавшись на острове, Прапорщик успел поработать конюхом у итальянской миллионерши, дворецким на вилле у кого-то богатея англичанина, а сейчас трудился строителем с Ареком и Яношем.

– Да что вы, ребята, я уже сто лет не играл!

– Не ломайся! Мы тут соскучились по всему русскому.

Папа принес со сцены красиво инкрустированную гитару. Я перебирал струны, и все тихо слушали, но лица казались кислыми. Папа с любопытством поглядывая, протирал рюмки у стойки.

«Отцвели уж давно

Хризантемы в саду

А любовь все живет

В моем сердце …»

– Нет, ребята, не идет песня…

– Ладно, после поиграешь.