Кладбище для олигарха

– Да я таких, как ты… – донеслось уже с улицы, после чего послышались несколько несильных ударов и отборный мат.

Посетители кафе с интересом ждали продолжения. Но десантник не вернулся. Скорее всего, верх одержал сержант, о чем вскоре засвидетельствовал звук отъезжающей машины.

– Душновато здесь, – потянул воротник клетчатой рубашки Дугин. – Пройтись не желаешь?

– Можно.

Павел Игнатьевич положил на стол купюру, прижал недопитым бокалом пива.

Байкеры все еще лениво разъезжали по площади; светили фонари, вот только народу поубавилось.

Дугин шел, заложив руки за спину. Вскоре они с Лариным оказались на той самой улочке со старыми деревьями.

– А куда мы идем, Павел Игнатьевич? – немного тревожно спросил Андрей, хотя обычно не уточнял подобных вещей – раз Дугин куда-то шел, значит, знал куда.

– Проверить, выполнил ли ты мое задание.

– Какое? – насторожился Ларин.

– Букетик цветов к могиле безымянного солдата, – буднично проговорил руководитель тайной организации по борьбе с коррупцией.

– Конечно же, положил. Вы что, мне на слово поверить не можете?

– Ты же знаешь мою пунктуальность, Андрей. Так что идем на кладбище. Не лучшее место для ночных прогулок, но все же. Я должен лично убедиться.

– А смысл-то какой?

– При желании смысл во всем найти можно, – и Павел Игнатьевич дальше зашагал молча.

Ларину ничего не оставалось, как последовать за ним.

Чем ближе подходили к кладбищу, тем неуютнее чувствовал себя Андрей. По большому счету, ему хотелось рассказать о своих видениях.

В конце концов, они могли свидетельствовать о расстройстве психики, и Дугин был просто обязан знать об этом. Но все же Ларин не решился. По пути к кладбищу он несколько раз тревожно посматривал на низкие лохматые облака, в разрывах которых изредка блестели звезды.

Павел Игнатьевич шел уверенно, дорогу знал.

– Ну, что, вспомнил, как в детстве ребята один другого пугали всякими кладбищенскими историями? – ухмыльнулся он, минуя кирпичные ворота.

В перспективе кладбищенской аллейки темнела часовня.

В вышине тревожно шумели листвой старые деревья. Павел Игнатьевич включил карманный фонарик, его луч хаотично плясал по надгробиям.

– Ну, вот и пришли. Все в порядке, – Дугин осветил букетик полевых цветов на могиле безымянного солдата.

Андрей буквально впал в ступор. Он смотрел в сторону, на тот самый топорщившийся над травой свежий бугорок с крестом.

– Разрешите? – Ларин протянул руку, Дугин вложил в нее фонарик.