Команда мести

 – Возьми машину, съезди, предупреди. Его ищет полиция. За убийство. Ему необходимо срочно покинуть город и Россию вообще. Если же он пожелает остаться… Позвонишь нашим, пусть найдут жилье. Все, иди.

Ему не было нужды уточнять, все ли понял подручный. Он знал – все будет исполнено как надо.

– Ну, ладно, Вася… – Максим притормозил на углу. – Спасибо тебе большое. Теперь уж и без тебя как-нибудь…

– Щас! – ухмыльнулся Скопцов и демонстративно устроился в пассажирском кресле поудобнее. – Без меня! Это когда самая веселуха начинается? Не, не пойдет!

– Ну, смотри сам.

 – Уговаривать приятеля Оболенский не стал, прекрасно зная, насколько бесполезное это занятие.

Гуднул сигналом пристроившийся позади «Рейндж Ровера» «уазик» ОПОНа – дескать, что за задержки? Поторапливаемся!

Максим тронул машину с места. Оставленный в лесу плачущий адвокат рассказал все, что знал. А знал он, приходилось признать, немного.

Тошали Бобошеров нашел его через своего земляка, который привлекался за хранение наркотиков, но благодаря правозащитнику, который сумел передать взятку судье, отделался легким испугом и относительно небольшими финансовыми потерями.

Предложение таджиком было сделано более чем щедрое. Адвокат Пупырченко не должен был «разваливать» уголовное дело в отношении Бобошерова-младшего, а всего лишь добиться изменения меры пресечения с содержания под стражей на подписку о невыезде. Ну, или залог. Деньги, как сказал Тошали, большого значения не имеют, главное, чтобы он оказался на свободе.

И тогда любящий старший брат быстренько организует ему отъезд на родину, где Рустама никто никогда не выдаст.

Были куплены несколько справок о том, что Рустам Бобошеров страдает тяжелыми хроническими заболеваниями, которые никоим образом не позволяют ему находиться в условиях СИЗО. Дело оставалось только за судьей. Но Рустаму не повезло – судья Малышева славилась своей принципиальностью.

– Она не берет… – застенчиво сообщил Пупырченко своему нанимателю.

– Значит, мало давали. Просто ей попадались жадные люди, а в таких делах жадность ничего, кроме вреда, принести не может. Надо предложить ей столько, чтобы взяла – и все.

– Она совсем не берет, – попытался объяснить адвокат, но Тошали его просто не понял.

– Таких не бывает, – отрезал он.

И господин Пупырченко отправился к судье. Получилось даже хуже, чем рассчитывал правозащитник.