Кремлевские войны

Вот и теперь он, конечно же, не мог позволить себе подняться на так понравившийся ему холм. Да что там холм – просто выйти на пять минут из машины и то не мог. На 20.00 в правительственной резиденции «Заветное» было назначено важное секретное совещание, и до его начала оставалось всего пять минут. И хотя совещание это назначил он сам и был на нем главным лицом, опоздать он никак не мог: все в правительстве знали о пунктуальности вице-премьера. Поэтому Алексей Константинович вздохнул, покачал головой, откинулся на мягкую спинку сиденья и стал любоваться проносившимися мимо видами – хоть это он мог себе позволить.

Машина пересекла еще одну речку. Лес стал еще чище, сосны – крупнее; появились посыпанные гранитной крошкой и мелким гравием дорожки, аккуратно подстриженные лужайки. Затем впереди возникла уходящая в обе стороны ограда (вторая, внутренняя; внешняя шла вдоль шоссе) с чугунными парковыми воротами. При приближении «Мерседеса» они предусмотрительно распахнулись.

Машина замедлила ход и остановилась перед изящным старинным особняком. Возникший ниоткуда охранник распахнул дверцу. Алексей Константинович вышел, еще раз окинул взглядом окружавшую его красоту и взглянул на ожидавшего его секретаря.

– Добрый вечер, Алексей Константинович! – приветствовал его секретарь. – Все уже в сборе.

– Даже Белозерский? – поднял брови Тарасов.

– Прибыл две минуты назад, – сообщил секретарь, позволив себе подобие улыбки.

Николай Демьянович Белозерский был министром внутренних дел, и чиновникам правительства он не подчинялся – только Самому. А потому на различные совещания, проводимые вице-премьерами, куда его настоятельно приглашали, никогда не являлся, присылая заместителей. Однако авторитет Тарасова был таков, что для него даже Белозерский делал исключение – приезжал лично. Правда, всегда опаздывал.

– Наверное, сегодня какой-то исключительный вечер, – заметил Алексей Константинович, поднимаясь в сопровождении секретаря на второй этаж.

 – А Быстров?

– Нет, Алексей Константинович, – ответил секретарь и осуждающе покачал головой.

Павел Федорович Быстров был главой Следственного комитета. Он также не подчинялся вице-премьеру экономического блока Тарасову. И в отличие от главы полицейского ведомства не боялся испортить с ним отношения. А потому демонстративно не являлся на назначаемые Тарасовым совещания.