Кремлевские войны

Однако Алексей Константинович сразу понял, что именно этот вопрос является для Белозерского основным; возможно, он и эту вечернюю встречу устроил, чтобы получить на него ответ. Поэтому, опережая подчиненного, он сказал:

– Давайте на этот вопрос отвечу я. Сразу же после совещания, о котором вы, Николай Демьянович, сегодня вспоминали, Егор Борисович по моему распоряжению создал специальный фонд. В него и поступают средства, направляемые нам из «ННН». В размере одного процента всех средств, привлеченных этой организацией.

Такова наша договоренность с ее создателем.

– И куда идут деньги из этого фонда? – продолжал допрашивать министр.

– Пока что никуда, – отвечал Тарасов. И, видя недоумение на лице генерала, пояснил: – Я с самого начал мыслил этот «фонд ННН», как я его про себя называю, как некое дополнение Резервного фонда. Дополнение, недоступное для его растаскивания по требованиям различных сил – депутатов, министров и других властных лиц, – в силу его неофициального, можно сказать, секретного характера.

– То есть деньги будут просто лежать без движения? – спросил Белозерский.

– Нет, Николай Демьянович, «просто лежать» они не будут, – объяснил Тарасов. – Помните, о чем я говорил на совещании? Надвигается глубокий экономический, а значит, и социальный кризис. Это не мои выдумки, это прогноз, который дают практически все экономисты. А что это значит? Что будут в массовом порядке закрываться предприятия, увольняться сотни тысяч людей.

В особо бедственном положении окажутся моногорода, вся жизнь в которых зависит от работы одного предприятия. Потребуются огромные средства на поддержку населения: выплату пособий, разного рода программы по переобучению безработных… Есть и еще одно направление возможных трат. Теперь мы, наконец, вступили в ВТО, а значит, не можем напрямую оказывать государственную поддержку нашим предприятиям. Сейчас это не так критично, но после начала кризиса станет крайне важным. «Фонд ННН» позволит нам оказывать такую поддержку – и заводам, и фермерским хозяйствам, – не нарушая запретов ВТО. Ведь это будет не государственная поддержка, а как бы частная, идущая из благотворительного фонда. Понимаете?

– Да, Алексей Константинович, вы все хорошо рассказали, – отвечал министр. – Вопросов у меня больше не осталось.

– Зато у меня есть один вопрос, – заявил вице-премьер.