Кристальная ложь

Однако этот принцип никак не срабатывал. Точно так же саму Алену не успокаивала другая народная мудрость: бьет, значит, любит. Пыталась терпеть. Уговаривала себя, внушая, что все пройдет и семейная жизнь вернется на круги своя. Не проходило. Не возвращалась. И когда в тот вечер муж на замечание отвесил ей громкую пощечину, она не выдержала. Это оказалось последней каплей, переполнившей чашу терпения. Оказавшаяся под рукой ваза с какой-то замысловатой икебаной полетела под ноги мужу. Тот подпрыгнул на месте, будто ему бросили не вазу, а гранату.

Жена побежала от него. Он кричал и ругался, хватал по пути другие вазы и метал их в стены. Алена в ответ швыряла в него все, что попадалось под руку. И тоже кричала, тоже ругалась.

– Вот я вижу, как ты меня любишь! Готов променять на любую смазливую мокрощелку! – орала она. – А ведь ты должен меня на руках носить и пылинки сдувать!

– Женщина, ты слишком много на себя берешь! То, что я был тебе должен, я тебе давно дал! А ты даже фамилии моей так долго не хотела брать! – орал он в ответ, сбрасывая со стены рамку с фотопортретом.

– А мне моя девичья фамилия очень нравится! Я и сейчас люблю, когда меня называют не Гаспарян, а Битова! – еще больше раззадоривала мужа Алена. – Хотела, чтобы она постоянно напоминала тебе о том, кому ты по гроб жизни обязан! Или ты не помнишь, с какой помойки тебя мой брат вытащил?! Да если бы не Витя, быть бы тебе до сих пор базарным хачиком и не более того! «Давай налэтай, памидорки пакупай»!

– Вай мэ, ты еще будешь меня упрекать в чем-то! – негодовал армянин.

 – Тебя наши с Витей вопросы вообще волновать не должны. Это наше сугубо мужское дело. А если здесь кто-то чем-то кому-то обязан по гроб или по полгроба, так это ты! Уже одно только то, что я взял тебя замуж, было для тебя настоящим подарком! Кому ты такая уродина нужна была?! Ты в зеркало на себя посмотри. Ты же вылитая обезьяна! Тебе не на Рублевке место, а в вольере московского зоопарка!

– Ну, уж если я обезьяна, то ты, наверное, глист в скафандре! Ну, или там инфузория-туфелька! Да ты даже не знаешь, что это такое! Ты же в детстве не в школу ходил, а в подвал коньячной фабрики! – огрызнулась с новой силой Алена, пряча в своем гневе растерянность и обиду за, мягко говоря, придирки к внешности.

К слову сказать, претензии к внешности Алены были верхом напраслины. Чтобы называть ее уродиной или сравнивать с обезьяной, нужно быть не в себе. Блистательной красавицей она никогда не была.