Народная диверсия

Она страшно удивилась, почему после этого они не поехали к нему. Тем более, он ведь сам сказал ей, что живет один, отдельно от родителей, в квартире, которая досталась ему после смерти бабушки. Но Володя не мог вот так сразу пригласить девушку к себе: еще обидится...

Лида все равно обиделась, но совсем на другое: познакомил с мамой, но при этом не пригласил к себе, проводил домой. Можно сказать, спровадил...

И снова они не виделись два дня. А потом у него опять были сутки, на которые он заступил в шесть вечера, отдежурил и снова увидел ее.

Она шла с работы и заглянула к нему в комнату охраны – просто так, проведать...

Такие их встречи продолжались месяца полтора. Володя все не мог решить, встречаться ему с Лидой или нет. Конечно, с одной стороны, она ему нравилась: девушка симпатичная, можно сказать, красавица, гордая, знающая себе цену. С другой, он привык ко всему относиться очень серьезно, в том числе и к делам любовным. Если уж начинать встречаться с девчонкой, так по-серьезному, чтобы потом и в ЗАГС.

.. А иначе зачем? Поматросить и бросить – это не для него, он не из таких, не из шалопаев. Так что, прежде чем начать встречаться, считал Володя, надо хорошенько подумать, подходит ли ему девчонка. Чтобы ни самому потом не огорчаться, ни девушку не огорчать.

А через полтора месяца он все-таки решился и пригласил Лиду к себе.

– Наконец-то! – выдохнула она. – Строгов, я уж думала, не дождусь от тебя такого поступка...

Они пили красное вино, ели приготовленный Лидой по такому случаю фирменный салат с кальмарами и танцевали.

Салат Володе страшно не понравился, он вообще терпеть не мог всякую японо-морскую экзотику. Салат он ел только затем, чтобы не огорчить девушку, и больше старался танцевать. Музыкальный центр у Володи не самый позорный, колонки, расположенные в разных углах комнаты, звучали клево и заволакивали комнату чистым стереозвуком...

Он все посматривал на часы и думал, что ехать домой Лиде, пожалуй, уже поздно. А это значит, она останется у него.

А потом вдруг Лида сама поцеловала его, первая. Володя вздохнул облегченно: ну, значит, так тому и быть...

А утром она сказала, что не возражает, если он позовет ее к себе жить. Она будет ему готовить, убирать квартиру, гладить ему рубашки и все такое. Да и ездить на работу ей гораздо ближе от него, чем из квартиры ее родителей.

– А твои предки? – удивился Володя. – Как они посмотрят на это? Они не будут против?

– Ты что, Строгов?! Мне не пятнадцать лет.