Аскет. Рай

Оттуда раздался его гневная речь, изрядно сдобренная матами:

– Отделение! Какой рукожоп использовал способность?! Вы что, учения решили сорвать, идиоты недоношенные? Корт, опять твои шуточки? Ты, дебил, чуть не пришиб меня своим воздушным кулаком! После…

Что там после, я не стал слушать. Если на меня сейчас наткнутся – всё, хана! Их тут сотни, если не тысячи, не помогут ни способности, ни умения. Живьём возьмут, и тогда уже не выбраться. Посадят на какую-нибудь дурь, и буду пускать слюни в тёмном подвале.

У Творца богатый опыт превращать здоровых разумных в отупевших деградировавших существ.

Двадцать метров по прямой, резкий поворот направо. Глубина проходов плавно понижается, из-за чего приходится корректировать высоту полёта, удерживаясь в трёх метрах от дна. Второй раз так глупо нарваться на противника мне не хотелось.

Три метра, поворот налево – впереди, метрах в сорока, тупик. Начинает накатывать паника, но я продолжаю полёт, и через несколько метров подмечаю несколько боковых проходов.

По ощущениям Тень уже перестала действовать, и я активировал Плащ инквизитора. Снова поворот налево, почти тут же направо и вперёд по прямой. Длинный, идеально прямой отрезок в несколько сотен метров, уже привычно оканчивающийся тупиком. Дно продолжает постепенно понижаться, но это единственное, на что я сейчас могу обратить внимание – в ушах свист от скорости, с которой меня несут вперёд крылья.

Следующий мой поворот привёл в настоящий тупик, четыре на два метра. В этот раз обошлось без паники, я быстро вернулся назад, и у самого конца длинного коридора в очередной раз свернул направо. И тут же поднялся на несколько метров, чтобы не раскрыть своего присутствия двум паладинам, направляющимся в ту же сторону, что и я. Оба в стадии формирования первого крыла – неудивительно, что остались здесь. Пешком по миру Света много не набегаешься, особенно если кого-то выслеживаешь.

Замедлившись, я двинулся со скоростью, равной идущим противникам, и прислушался к их разговору. Шло обсуждение достоинств центуриона, некоей Валерии. В особенности бойцов интересовала грудь командира, которую та, вот бессовестная, не желала показывать, в отличие от других боевых подруг. Вот так всегда, кто о чём, а молодые парни о прекрасном поле.