Нежный киллер

 – Отрешаюсь от всего, прежде чем погрязнуть в суете реальной жизни. Сказка! Но мы сами можем создавать сказку там, где хотим, – многозначительно подмигнула женщина. – Вы меня понимаете, Олег?

– Вполне, – кивнул головой Григорьев.

– За понимающих людей! – Вергольц опрокинула второй фужер коньяка. Олег допил свой первый.

Через минуту женщина стала заметно пьянеть, ее взгляд наливался тяжестью. Но гостья попросила наполнить ее бокал в третий раз. Олег не стал перечить.

– За любовь! – она сама озвучила традиционный третий тост.

Но вышло как-то с надрывом.

Они чокнулись, наполнив полутемный номер нежным звоном хрусталя.

Потом сидели, слушая, как тихо работает телевизор.

– Обними меня, – попросила женщина. – Пожалуйста.

Григорьев положил ей руку на плечо и тихонько притянул к себе. Она послушно поддалась. Прижалась.

– Глупо все! – немного растянуто произнесла Наталья Вергольц. – Пашешь, стараешься, учишься, учишься, делаешь карьеру, рвешься, чтобы хоть что-то заработать, чтобы выглядеть на все сто, а все равно не везет! Все равно одна.

Вот я тебе не нравлюсь. А разве ж я не красивая? Может, старая? Олег, ответь!

– Наташа, вы очень красивы. – Олег знал, что сейчас нужно говорить с выпившей женщиной именно в таком ключе. – Вы мне очень нравитесь. Разве вы можете не нравиться мужчинам? Просто мы еще мало знакомы. Вы же меня понимаете?

– Не понимаю! А скажи мне, Олег, где нормальных мужиков-то берут? Чем я хуже каких-нибудь замужних миллионерш? На иную посмотришь – уродина уродиной! А рядом с ней богатенький такой красавчик, вроде тебя.

Правильно говорят, что хороших мужчин разбирают еще щенками…

– Я думаю, Наташа, – Олег перенес руку с плеча на талию, – что мужчины просто боятся успешных женщин. Вы такие самодостаточные, сильные. А нам хочется дома иметь любящих, понимающих жен. Я вот тоже пока не вижу такой в своем окружении.

Женщина приблизила свое лицо к лицу Олега, стараясь отыскать глазами его глаза, и тихо произнесла:

– Сегодня я буду очень послушной…

Олег возвращался домой рано утром с неприятным осадком на душе.

Выслушав до конца жизненную исповедь одинокой женщины, ему все же пришлось остаться в ее номере. Хоть в постели она выполняла все его желания, встречаться с ней сегодня вечером он уже не хотел.

Днем Григорьев взял больничный лист, пожаловавшись на недомогание, и вышел на работу только после отъезда северной гостьи.

Такой его поступок вызвал негодование у директорши.