Обойма с икрой

Михаил первым сел на лавку и откинулся к стене. Павел примостился у самого края.

– Ничего себе инспекция рыбоохраны! – пробормотал он. – Да тут настоящая тюрьма!

Николай все еще топтался на месте, словно выражая таким образом протест. Потом, видимо, поняв, что никому своим стоянием ничего не докажет, подошел к лавке.

– Подвинься! – буркнул он, грубовато толкая Михаила в бок.

– Чего крысишься, Колян? – неодобрительно покосился на него Павел. – Нам всем тут несладко. Если мы еще между собой грызться станем, то все трое потонем.

Павел ни на миг не терял надежду, что им все-таки удастся как-то отмазаться, как-то выбраться из истории, в которую они попали.

– Я сроду ни с кем вместе не был! – отрезал Николай. – Я всегда сам по себе!

– Зря, – пожал плечами Павел. – Вместе легче.

– Все из-за вас! – неожиданно зло проговорил Рыжов, поочередно обводя своих подельников мрачным взглядом.

– О как! – удивленно вскинул брови Павел. – Мы-то тут при чем?

– При том! – огрызнулся Николай. – Не связался бы с вами – сейчас не сидел бы тут!

– Ловко ты все повернул! – усмехнулся Павел. – А что бы без нас делал-то? Лодка моя, с Ашотом все терки Мишка разруливает. Один бы ловил, на удочку? Или сетки бы внаглую поставил, без крыши? Так тебя бы в тот же миг заластали под белы рученьки! Давно я за тобой наблюдаю, и настроение мне твое совсем не нравится! Вечно на нас волком смотришь, словно мы тебе дорогу в чем-то перешли!

Николай что-то пробурчал себе под нос.

– А может, это все ты, а? – выкрикивал он, сжимая кулаки. – Может, ты нарочно с Кругловым сговорился? А перед нами спектакль разыграл, а? Может, вы вместе все к рукам прибрать хотите?

– Думай, что говоришь! – рявкнул Николай, но Павла уже было не унять.

Он вскочил с лавки и, встав перед Рыжовым, запальчиво продолжал:

– Я-то как раз думаю! И думки мне всякие разные в голову приходят! И все они, как ни крути, тебя касаются! Ты все время воду мутишь! Тебе вечно все не так! И денег мало, и рыбы, и Ашот жадный, и мы не за дело получаем! Думаешь, я ничего не замечаю? Ясен пень – твоих это рук дело! Крыса! Иуда!

– Че-го? – взбеленился Николай, тоже поднимаясь со скамейки.

Драка казалась неизбежной.