Отмщённый

Оттолкнул визжащую проститутку и с пистолетом вывалился в коридор. Мелькнуло что-то на другом конце – невнятное, лохматое, не сказать, что человек. Он стал палить – выбивал пулю за пулей. Калибр так себе, но в узком пространстве грохотало, как в забое. В тылу визжала Ирина, в носу першило от пороховой гари. Он ничего не понял – куда пропал свет? Дайте свет! Темнота обрушилась, словно глаза лопнули! Злоумышленник ударил по выключателю – за косяком на лестнице. И перепуганная Ирина в гостиной захлопнула дверь.

Полковник выпустил еще две пули. Он точно помнил, что в обойме остались еще две, и тут кромешный ужас накрыл саркофагом! Он в панике вертелся, чувствуя, что пули не находят цели, а опасность уже здесь, подкрадывается, шуршит. Этого демона свинцом не взять! Он с воплем бросился вперед, надеясь прорваться, повалить преступника. Но кто-то подставил ему подножку! Этот демон прекрасно видел в темноте! Полковник завертелся, как в центрифуге, ударился виском о стену. Искры брызнули из глаз. Пол перевернулся, он куда-то катился, делал кульбиты, орал, как хряк на бойне. Спасительного пистолета в руке уже не было. А за дверью орали запертые шлюхи – еще бы не орать, когда палят по двери… Финальный удар затылком, и мир распался на составляющие. Он был фактически в ауте, валялся тушей посреди коридора, хотя в сознании ворошился живучий червячок. Зажегся тусклый свет, полковник начал приподниматься. Он не мог валяться, когда вокруг такое. Трещала голова, немели руки, но он обязан был очнуться, предпринять какие-то меры. Только не смерть, он решительно протестует! Радужные круги плясали перед глазами, а дальше расплывалась муть. Из мути вырастало НЕЧТО. Неадекватная фигура в каких-то странных (видимо, маскарадных) обносках. Физиономию существа закрывала безобразная маска. Аляповатое чудище, то ли буйвол, то ли бык, то ли орк – подобные маски продаются в современных торговых центрах – в специализированных отделах для не вполне нормальных посетителей. Но в этот знаковый вечер он отказывался мыслить рационально. Страх давил и размазывал. Он понимал, что в рукопашной проиграет. Не устоит оплывший жирком полковник против существа, вырубившего четырех офицеров полиции. Он отползал, отталкиваясь пятками, шарил по полу, тщась отыскать оброненный браунинг. Пистолета не было. А страшная маска подъезжала, склонялась над ним. Дмитрий Аверьянович захрипел, задергался.