Полицейская фортуна

Теперь следователю Ивану Дмитриевичу все понятно?

– Кроме одного, – заметил Антон. – Что следует подразумевать под «внешней» политикой «Эсмеральды». Не организацию ли деятельности «лохотронщиков» на рынках столицы?

Она рассмеялась, заказала себе (советник отказался) белого вина, ей принесли. И рука с длинными синими ногтями на тонких пальцах, держащая хрустальный фужер, почему-то показалась Антону дланью гарпии, обхватившей чью-то безвольную шею.

– Вы удивительно милый человек, Иван Дмитриевич, – сообщила она советнику новость.

 – Непосредственный. Просто удивительно, как вы работаете в таком ужасном ведомстве, как прокуратура.

Копаев рассмеялся – уже давно было нужно.

– Ваше мнение о прокуратуре меняется в прямой зависимости от мнения обо мне. Чем более я для вас мил, тем ужаснее прокуратура. А совсем недавно, глядя на меня с нескрываемой неприязнью, та же самая прокуратура казалась вам прекрасной, – немного отвалившись на стуле, ровно настолько, чтобы не казаться развязным, Кряжин на этот раз оглядел спутницу весьма пристально.

 – Но вы меня пытались надуть.

– Правда? Когда же?

Глаза ее сверкнули любопытством, которое появляется у людей, застигнутых врасплох.

– До того как попросить у официанта вина, вы что-то искали в своей сумочке, а когда нашли, продемонстрировали мне платок, которым вытерли уголки губ. Через три минуты вы извинились, вышли в уборную, а когда через пять минут оттуда возвратились, из правого кармана ваших джинсов выпирал какой-то предмет.

Я смею предположить, что это мобильный телефон, и готов поклясться, что в вашем кармане его не было, когда мы пришли в кафе, – Копаев насмешливо улыбнулся. – Только не спрашивайте, почему я готов поклясться. Помимо того что я следователь, я еще и мужчина. Так вот, насколько мне помогает мой мужской ум, женщины не носят телефоны в карманах узких джинсов. Иначе говоря, в сумочке вы искали не платок, а телефон. Проще говоря – пытались меня провести, постоянно заявляя о том, что предельно откровенны.

Она допила вино и поставила бокал на скатерть. Удивлена она не была. Скорее разочарована.

– И что из этого следует?

– Из этого следует, что уходили не для того, чтобы припудрить нос, а позвонить. И позвонить тому, кого я знаю, на общую для нас тему. Только в этом случае вам было невыгодно мое присутствие.