Последняя капля терпения

Небритый пригнулся, буквально слившись с рулем, и крикнул:

– Вниз!

Молодой послушно упал на горячий капот, прикрывавший двигатель. Автомобили неслись навстречу друг другу. Еще один автомат загрохотал очередью – лейтенант стрелял, высунувшись в окошко. Пули продырявили кабину. Но небритый и не думал сворачивать. «УАЗ» упрямо шел лоб в лоб милицейскому автомобилю.

Побледневший сержант выдавил из себя:

– И пули его не берут. Лейтенант!

– Не сворачивай! Жми!

«УАЗ» ушел в сторону в самый последний момент, когда сержанту уже казалось, что столкновения не избежать, и он готовился распрощаться с жизнью.

Правые колеса грузовичка несколько секунд крутились в воздухе, а потом, зацепившись за густо поросший травой откос, вновь вынесли машину на дорогу. Виляя, «УАЗ» упрямо вновь запылил к горам на полной скорости.

Сержант резко затормозил, грязно выругался, помянув близких родственников полевого командира.

– ...да как же так?! Он же перевернуться должен был.

– Эти дети гор с детства за рулем, как только до педалей дотянуться смогут.

Они и не такое умеют. Не то что ты! Разворачивайся!

Милицейская машина в два приема неуклюже развернулась на узкой грунтовке. Контрактник, сидевший до этого в засаде, выскочив из кукурузы, успел добежать до своих и запрыгнуть на заднее сиденье.

– Догоним – убью, – пообещал он.

– Можешь и наоборот, – осклабился лейтенант. – Сперва убить, потом догнать. Главная задача для нас – настигнуть противника, остановить его и стрясти свои бабки. Понял?

Облако пыли, поднятое «УАЗом», приближалось, рассмотреть в нем что-либо было сложно.

Милиционеры стреляли практически наугад.

– Кажется, достали, – заслышав новый звук, выкрикнул лейтенант и вскинул руку, чтобы прекратить стрельбу.

Явственно шуршало, хлюпало простреленное колесо.

– Есть. Далеко теперь не уедут.

В пылу погони милиционеры как-то упустили из вида, что никаких других машин им по пути не попадается. Местность тут была безлюдная.

Кавказцы тоже не видели своих преследователей, о тех напоминали лишь выстрелы.

И напоминали постоянно. Водитель еле удерживал машину с простреленным колесом на дороге. «УАЗ» в любую минуту рисковал уйти в глубокий кювет.

– До селения не дотянем. Лезь в кузов! – приказал небритый.

Молодой кивнул, мол, понял, что от него требуется. Он вытащил из-за спинки седушки автомат и нырнул в прорезанное в задней стенке кабины окошко. Опрокинувшиеся кеги громыхали в тесном кузове, перекатывались, били в низкие борта.