Последняя капля терпения

– Я уже все придумал и своих людей предупредил. Место надежное. Хозяин наш сказал, что и здесь у него все схвачено.

– Сам сказал?

– Не сам, конечно. У него других дел много. В Москве он сейчас.

«УАЗ» закатили на подъемник, откинули задний борт. Под пристальным взглядом Исы автослесари выгрузили два кега, отнесли их в сторону. Крышка вместительной – литров на пятьсот – металлической емкости с грязно-маслянистой табличкой «ОТРАБОТКА» была уже открыта. Слесари один за другим погрузили в отработанное масло кеги.

Черная густая жидкость приняла, словно всосала в себя, блестящие цилиндры, крышка закрылась.

– Они никогда сюда не лазят, – улыбнулся Иса.

– Долго им здесь не лежать, – отозвался Тангаев.

Слесари уже перегружали оставшиеся кеги в «Газель», стоявшую в соседнем боксе.

– Пошли, – предложил Иса и повел гостя к узкой металлической лестнице, ведущей в застекленный кабинетик под самым потолком.

Тангаев расположился на потертом стуле, на другой стороне старого письменного стола устроился Иса.

Его офисное кресло выглядело убого. Замасленная обивка, один подлокотник оторван.

– Это чтобы выбираться из-за стола быстрее было, – пояснил хозяин станции технического обслуживания и, налив гостю стакан крепкого чая, бросил в него листок мяты. В стеклянной коробочке кабинета сразу же распространился приятный щекочущий запах.

– Значит, так. К утру сделаем тебе новые документы. Маршрутный лист и накладные выпишем на Краснодар, там тебя встретят.

На этот раз организация четкая, никакой импровизации и сюрпризов. Ты уж извини, что я этот пост проморгал. – Иса водрузил на кончик носа узкие, в золоченой оправе очки, отчего тут же показался полевому командиру раза в два умнее.

– Бывает, – снисходительно пробормотал Тангаев. – Большие дела без накладок не обходятся.

Он смотрел сквозь стеклянную стену на то, как слесари поднимают покалеченный «УАЗ», как сноровисто снимают с него колеса, кабину. Сипел компрессор, гудели пневматические отвертки.

Полыхнул газовый резак. Веером посыпались искры. Машина, еще недавно резво бегавшая по дорогам, буквально на глазах исчезала, превращаясь в кучу запчастей и груду металлолома. И не было уже силы, способной вновь вернуть ей «жизнь», собрать разрозненные части в работоспособный механизм.

Тангаев озабоченно вздохнул. Ему не хотелось признаваться даже перед самим собой, что увиденное навеяло ему мысли о собственной будущей судьбе.