Предатель рядом

Спрашивать его сейчас о чем-то было равносильно битью лбом о подножие Александрийского столпа с целью сбить оттуда ангела.

Уловив краем уха стоны, доносящиеся из соседней комнаты, Антон остановился у закрытой двери и прислушался. Это были не крики о помощи. Одновременно кричали мужчина и женщина. Голос мужчины, это Копаев понял сразу, принадлежал инвалиду по армии Постникову по кличке Незнайка. Он ее получил за умение на все вопросы сотрудников правоохранительных органов отвечать «не знаю». Но в основном Ромой Постниковым занимались опера из отдела по борьбе с незаконным оборотом наркотиков, поэтому его заветное «честное слово, не знаю» имело ничтожное значение.

А вот голос женщины…

Что-то не мог Копаев припомнить среди знакомых этих двоих дегенератов никого, у кого бы был такой звонкий голос. Женщина так может кричать только в двух случаях: когда отбивается от бешеной собаки или когда занимается сексом с таким мучачо, как Незнайка.

Пройдя в комнату с «макаровым» наперевес, Антон увидел худое, исколотое замысловатыми татуировками тело Незнайки, которое взметалось над полными телесами какой-то особи. Помня, что в старину во время нереста даже в церквях в колокола не били, Копаев зашел на кухню, сел на стул и закурил последнюю сигарету…

Баталия в комнате продолжалась вот уже сорок минут. Столько же времени в передней «висел» Гуцалов.

Антон включил чайник и разыскал в шкафу среди закопченной, пахнущей уксусом посуды чистую кружку. Сполоснув ее под краном, вновь уселся. Торопиться ему некуда, а информация, которая ему сейчас нужна как воздух, находится где-то здесь, в квартире. Либо у Гуцалова, либо у Постникова. Без нее Антон из этого вертепа не уйдет. Поскольку убийство Эберса случилось недалеко от этой клоаки, глупо даже предполагать, что ни Гуцалов, ни Постников ничего об этом не знают.

В тот момент, когда он допивал вторую кружку чая, в комнате послышались душераздирающие вопли Незнайки и особи, возвещающие о том, что всему в этом мире есть начало и всему есть конец…

Подняв со стола «макарова», Антон втиснул его в кобуру и направился в комнату. Зрелище не для слабонервных. Два стайера на финише.

От резкого шлепка по голой заднице мухобойкой не ожидавший ничего подобного Рома-инвалид обернулся и дико закричал.