Крематорий

И если уж стал размахивать монтировкой, то попытается нанести удар именно ею. У человека с таким лицом в голове могло быть не больше одной извилины, и на многоходовые комбинации он просто не был способен.

Вжик! Плоский кончик монтировки вспорол воздух и прошелся точно по тому месту, где только что была голова Ларина. Пригнувшись, Андрей перехватил руку и резко повернул ее. Монтировка выпала. Последовали короткий удар в солнечное сплетение и бросок через плечо. Нападавший сам оказался лежащим на песке и, кажется, еще не осознавал этого.

– Отдыхай.

Ларин сделал пару шагов – и тут же почувствовал, что сзади что-то происходит.

Уклонился он вовремя. Монтировка просвистела в полуметре от него и воткнулась в свежую насыпь.

– Я же сказал, отдыхай!

Андрей развернулся и, не теряя времени, шагнул к поднимавшемуся с колен «дорожнику». Тот только успел поставить блок перед лицом. Сильный удар ноги опрокинул его. Мужик не удержался на крае насыпи, отъехал вместе с песком и покатился по крутому откосу.

– Ничего себе тут сотрудников МВД легендируют, – повел плечами Ларин.

Тем временем крик «Фашисты!» уже летел не только из мегафона. Ему вторило несколько десятков голосов. Андрей решительно направился к концу насыпи. Теперь побоище можно было рассмотреть в подробностях. У бульдозеров виднелось несколько молодых людей, приковавших себя к строительной технике цепями. Менты в камуфляже никак не могли справиться с замками. При этом они не переставали пинать прикованных, заставляя их подняться.

Другие стражи порядка пытались растащить усевшихся кольцом молодых парней, крепко державших друг друга под руки. На головы протестующих сыпались удары. В центре живого кольца сгрудились девушки и пожилые люди. Именно оттуда, повинуясь выкрикам, усиленным мегафоном, и неслось то самое «фашисты!». Тех, кого удавалось вырвать из живого кольца, милиционеры волокли по песку и забрасывали в автобус.

Ларин поднял фотоаппарат и принялся щелкать затвором. Насыпь обрывалась перед большой деревней.

На фасаде ближайшего дома виднелась криво выведенная черной краской надпись: «Господа дорожники, не погребайте нас заживо». К покосившемуся забору были привязаны древки с российскими флагами, словно наивные жители полагали, что этот символ государственности остановит надвигающуюся на них широкую насыпь федеральной трассы.

Долго щелкать Андрею не позволили. Какой-то лейтенант с перекошенным от злобы лицом подлетел к нему и закрыл ладонью фотообъектив.