Проверка на преданность

Одним словом, ты похожа на девушку, которую, кроме науки, ничего в этой жизни не интересует, а должна быть похожа на сотни других девушек, теряться среди них.

– Я что, размалеванная должна ходить? – продолжала протестовать Полина.

– А вот это перебор, – усталым голосом ответил Антон и откинулся на спинку лавки. – Знаешь, что! Давай-ка я попрошу Быкова сменить мне напарника. Слишком ты самолюбивая и обидчивая. Забываешь за мелочными обидами о деле, ради которого мы пришли в полицию, а главное – о конкретном деле, которым сейчас занимаемся.

Как ты думаешь, Алексей Алексеевич прислушается к моему мнению относительно тебя?

Полина сразу сникла и насупилась. Антон с усмешкой покосился на нее и решил немного помолчать. Пусть эта капризуля немного отойдет и включит мозги вместо эмоций. Пары минут ей хватит, чтобы понять, что Быков проскрипит в ее адрес нечто не очень лестное и посадит за бумажки. И прощай романтика розыска, прощай громкие сложные дела и еще кое-что, ради чего она пришла работать в полицию.

– Ладно, – проворчала Полина, – чего ты от меня хочешь?

– Смени образ, – посоветовал Антон. – Внимательно посмотри по сторонам и подумай. Постой перед зеркалом и примерь на себя несколько картинок, которые тебе подошли бы по твоему характеру, стилю мышления. С новым образом ты должна слиться органично, а не демонстрировать его. Сейчас ты похожа на переодетого полицейского, а должна походить на… Вспомни, кем в детстве мечтала быть или, например, кем бы стала, если бы не пошла в полицию?

– Юристом, – пожала плечами Полина.

 – Адвокатом, судьей.

– Нет, не пойдет, – усмехнулся Антон, стараясь говорить дружелюбно. – Это все тот же образ. Ты представь, пофантазируй. Вообще из другой области! Стюардессой, например, поваром, дизайнером, мастером маникюра…

– Фу! – прыснула она. – Скажешь тоже! Ну, если уж фантазировать, то… не знаю, может, путешественником. Или зоологом, ботаником, но обязательно, чтобы ездить по экспедициям, выискивать новые виды, изучать их мир, который так похож на наш и так сильно не похож.

Лазить на четвереньках с лупой, разглядывать букашек или лежать неделями в шалаше и снимать на камеру жизнь обезьян.

Антон улыбнулся. Удалось-таки ему расшевелить эту засохшую куклу. Вон как глаза блестят, даже задорные детские ямочки на щеках появились. Есть ведь в ней жизнь, настоящие тайные страсти и эмоции, присущие нормальному человеку. А то вся эта строгость, как на допросе закоренелого уголовника.