Разбитая жизнь

К сожалению, нам не с чем было сравнить этот почерк, все улики канули в Лету вместе со школьными годами, дневниками и дурацкими записками… А сходить к твоей маме, попросить твое письмо и провести почерковедческую экспертизу мы постеснялись.

– У тебя есть жена? – спросил Андрей у Игната.

– Да, у Игната в жизни было две женщины, – встрепенулся Борька. – Жена до свадьбы, и она же – после. Две разные женщины. Но зовут их одинаково – Римма Казакова. Она училась в «Б» и уже с третьего класса стала мечтать, как бы затащить Игната под венец.

Мечты сбываются…

– Но уже не надо, – сглотнула Галка и поморщилась: – Ой, мамочки… Андрюша, ты прости, мы такие пришибленные от неожиданности… Можно, я тебя обниму? Ничего, что я такая мокрая и неодетая?

Девушка обняла его, и защемило сердце, комок подался к горлу. Расслабились остальные, тоже полезли обниматься. Сразу поднялось настроение, прошла неуверенность. Старые друзья улыбались сначала с опаской, потом разошлись, расцвели…

– Определимся сразу, – проворчал Андрей, смахивая с глаза слезинку.

 – Я не блатной, не отмороженный, опасности для общества не представляю. Ну, посидел, вернулся, не на кол же посадили… Не убивал я людей из группы Менделя, поскольку в тот вечер находился в другом месте. Ментам подбросили улики, и они с радостью меня закрыли, чтобы долго не возиться. Не виновен я, понимаете? – он строго уставился на друзей. – Я понятия не имел, что Лариска изменяет мне с Артемом. А если бы и имел – это повод зверски убить шестерых? Я хочу разобраться, кто и зачем это сделал, прежде чем меня поймают и запихнут обратно.

– Черт, а ведь он действительно не убивал! – шумно выдохнул Игнат, полный уверенности.

– Между прочим, люди, у которых что-то здесь есть, – постучал по «котелку» Борька, – и к которым я отношу себя, всегда испытывали сомнения, что Андрюха убийца. Не в его это правилах. Твердой уверенности, конечно, не было… Можно вопрос, приятель? Тебя приговорили к отбытию пожизненного срока.

Мы все это помним. Но вот же странно: ты стоишь перед нами, не в тюремной робе, без конвоя, и что-то нам подсказывает, что это не сон…

– Сбежал, – объяснил Андрей. – Три месяца скитался по Сибири, заметал следы. Сегодня двенадцатый день, как я брожу вокруг Выжинска и приглядываюсь к обстановке. С людьми не контачу, даже мать не в курсе. Вы первые, к кому я обратился. Надеюсь, никому не говорили?

– Мы не больные… – проговорил Игнат.