Пули отливают из ненависти

А вот если он опознает при «санитарах» Доктора, которые сами себе и закон, и порядок, и суд, и исполнители приговора… Значит, отпускать этим ребятам свою жертву здоровой, бодрой и веселой смысла нет. Несколько секунд понадобилось валютчику для того, чтобы осознать это. А потом он попытался вырваться из ловушки, в которой оказался по воле случая.

Действуя больше инстинктивно, чем осмысленно, валютчик ударил кулаком в лицо сидевшего рядом с ним здоровяка. Хотя… Это просто сказано – «ударил». Какой может быть удар, если ты сидишь, то есть не можешь «включить» ноги, не можешь вложить в атаку корпус, использовать собственный вес? Так, слабенький тычок, после которого даже синяка не останется.

Однако сыграл свою роль фактор неожиданности. Здоровяк растерялся – слишком уж внезапным было нападение. Отшатнулся и, вместо того, чтобы ударить в ответ, поднял локоть, прикрывая голову.

Используя растерянность конвоира, валютчик отчаянно рванулся к дверце. И даже почти ее достал.

Но проклятый подлокотник, к которому его плотно прижимал твердый бок крепыша…

А тут еще сидевший на переднем сиденье «майор» быстро развернулся и резко ударил валютчика по затылку. Сильно и точно – у того аж в глазах потемнело, он потерял способность ориентироваться в пространстве. Ненадолго – на какие-то мгновения. Но их хватило для того, чтобы здоровяк смог оправиться и железной хваткой вцепиться в ворот неудачливого беглеца.

Когда же к торгашу вернулась способность различать окружающие предметы, у самого своего лица он увидел какой-то черный кругляш… И понадобилось еще несколько секунд, чтобы понять – перед его лицом покачивается дуло пистолета, который держит в руке «майор».

Валютчик испугался. Хотя куда уже больше пугаться-то?.. Еще не понимая, отказываясь верить в то, что видит перед собой собственную смерть, он открыл рот, собираясь сказать, что пусть берут все. Он не будет заявлять в полицию. Он даже Доктору ничего не скажет.

Ни одного словечка. И вообще навсегда «завяжет» с валютными операциями, пойдет на завод, женится, в конце концов, и будет тихонько растить детей…

Хотел сказать. Но не успел – вылетевшая из черноты девятимиллиметровая пуля ударила его прямо в центр лба. Голова валютчика лопнула, как переспелый арбуз, забрызгав заднее стекло и подушки сидений кровью и белесыми сгустками мозга. В салоне остро запахло сгоревшим порохом и свежей кровью.