Рыба гниет с головы

То-то он тебе чуть руку не сломал!

– Маковкой иногда работай! – огрызнулся главарь. – За «мокруху» совсем другой расклад будет! Давай вот что: пока он не очухался – в вагон его, и пусть едет к морю. Пока в себя придет, пока сообразит, что да как…

Через несколько минут три темные фигуры подтащили к товарному составу бесчувственное тело. Главарь стал что-то энергично шептать и доказывать, и через минуту откатили дверь пустого товарного вагона и затащили тело внутрь. Самого молодого из банды подсадили, и он с натугой закрыл тяжелую дверь.

Лязгнул накидной запор, в который загнали ржавый штырь, чтобы он не соскочил от вибрации.

– Все, чувак, – удовлетворенно отряхнул руки главарь, воровато оглянувшись по сторонам, – дальняя дорога тебе светит. Мы тебя не видели, ты – нас…

Меньше чем через час грузовой состав тронулся и, неторопливо набирая скорость, двинулся по железнодорожной ветке на Уфу. В одном из пустых вагонов, в самом хвосте состава, на полу лежал Антон Копаев, и его голова безжизненно покачивалась, когда колеса дробно стучали по стыкам рельсов на стрелках.

Игра в карты закончилась. С шутками в адрес жен, доставших уже своими призывами, мужики потянулись наконец к подъездам. Дом 15 по улице Сосновой в райцентре Сарапинск был типичным старым домом типичного старого поселка. Трехэтажный, из серого теперь уже кирпича, двор с разномастными сараями, веревки с бельем, которое, впрочем, на ночь убирают. А было время, что и на ночь оставляли.

Сашка Рубин и Колька Милютин домой не спешили.

Вечер был душный, у каждого осталось по полбутылки уже теплого пива, и возвращаться потеть в квартиру не хотелось. Низко свисавшие ветви деревьев над столиком, где по вечерам мужики играли в домино и карты, уже источали своей листвой свежесть и ночную прохладу. Хорошо было посидеть перед сном, допивая пиво, покурив последнюю перед сном сигаретку. Просто потрепаться ни о чем со старым дружком, с которым выросли в этом дворе, вместе ушли в армию, и вот уже пятнадцать лет снова дружат, теперь уже семьями.

– Че-то всех позвали, а наши молчат! – ухмыльнулся по-доброму Рубин, потирая грудь под белой майкой. – Не ждут нас сегодня спать, а?

– В такую жару впору хоть раскладушку во двор вытаскивать, – лениво проворчал Милютин, вытирая потную шею и бритый череп снятой рубашкой.

Сиделось хорошо, да и небо сегодня было что-то уж больно звездное и тихое. Громкие голоса раздались справа от дома и стали приближаться.