Слезы Рублевки

Рядом с машиной не лежал труп, укрытый черным пластиком. Не стояли побитые, всхлипывающие огоньками авариек автомобили. Не суетились пожарные вокруг бензинового ручейка. Может быть, поэтому гаишники, облитые фиолетовым светом уличных неоновых ламп и оттого похожие в своих мокрых плащах на вставших на хвосты рыб, были настроены если не миролюбиво, то и не агрессивно. Полчаса в обществе рыдающей, ни на что не реагирующей женщины любого мужчину заставят ощутить всю неизбывную вину своего пола перед противоположным.

Таково уж свойство девичьих слез. Даже если дева эта сидит за рулем «пятисотого» «Мерседеса».

Впрочем, сейчас моя пациентка сидела в полицейской машине. За пупырышками дождевых капель на стекле профиль ее казался размазанным, словно тушь на зареванном лице.

– Антон Геннадьевич, – представился я вышедшему из машины начальнику и протянул ему руку.

Не сможет он ее не пожать. А как пожмет – он уже мой. Мы с ним теперь не противники, а почти партнеры, столкнувшиеся с общей неприятностью.

– Подполковник Мартынов, – буркнул гаишник, пробормотав еще что-то неразборчивое про какое-то управление ГИБДД. Значит, я не ошибся. Майоры еще могут выезжать в патрули, а подполковники – лишь по особому случаю. Не всегда, конечно. Жизнь полна исключений больше, чем правил. Но близко к закономерности. Значит, либо вызвали, либо что-то с ним у Насти и произошло.

Оказалось второе. Ладно, будем разруливать…

Логовенко возник в кабинете неожиданно.

Он так умел. Только что, кажется, не было никого, и дверь даже не открывалась, а вот он уже стоит около нее и роняет скупо-вопросительно: «Разрешите?»

Начальник охраны Владимирского был кагэбэшником. Бывшим, правда. То есть вышедшим со службы и устроившимся, как обычно пишут в прессе, в коммерческую структуру.

Впрочем, Борис Семенович был хорошо осведомлен о порядках в спецслужбах. А потому иллюзий ни относительно прошлой службы Логовенко, ни относительно нынешнего его положения не строил.

Кагэбэшников бывших не бывает.

Но это банкира вполне устраивало. ФСБ сейчас в силе и почете. А он с этой организацией поддерживает отношения вполне предупредительные. Пару раз помогал деньгами неким фондам, которые были организованы выходцами с Лубянки. Поучаствовал и в финансировании дома, как это изобразили, «для военнослужащих». И не жалел об этих деньгах.